«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
представителей — особенно благородных, способных вести поиски и удерживать «нечистое», недосчитываться было крайне болезненно. И пусть земли неудачников епископат отпишет себе, но служить-то далее кому? Не сильно много было и желающих подвергать себя угрозе даже за золото крупных феодалов, а истовые фанатики закончились первыми.
Так родились первые блокираторы. Неведомо как и кем изобретенные — нечто, завернутое от чужого взгляда в холщовые мешки, для народа названное мощами святых, по аналогии с реально существующими реликвиями веры. И пошли по свету люди в черных балахонах с сотнями — если не тысячами — «перстов» и «десниц»: вершить огненную казнь, порою над собственными племянниками, а иногда и детьми.
Кровавая вакханалия завершилась логично и просто — вырезав вместе с «проблемными» потомками поросль вообще всех одаренных и немалую толику просто умных и талантливых, вместе с кузнецами, учеными, книжниками, лозоходцами, мельниками и иным людом, традиционно приписанным к нечистому, Европа ослабла и пала под копыта монголо-татарского нашествия, спокойно добравшегося до большой воды на западе, не встретив более-менее значительного сопротивления и народного неприятия. Инквизиция новым хозяевам была ни к чему, как и сильное духовенство, — вместо них продвинули людей из народа, накрепко затвердив исключить любые проповеди об «избранности свыше», потому как в ставке хана на это другая точка зрения.
Вот выживших феодалов оставили на тронах — местным было проще собирать налоги и переправлять серебро на восток, — в качестве «пряника» и взятки отдав им все орденские и храмовые земли. Собственно, после этого церковь столетиями возвращалась к прежней структуре — там, где уже нет денег, а значит, и власти, амбициозным одаренным делать нечего. Да и высшая аристократия как-то не стремилась исповедоваться вчерашнему пахарю, оставив веру народу, — заодно и переписи населения велись, чтобы знать, с какого подворья какой налог.
Блокираторы новые хозяева постановили уничтожать по нахождении, имеющиеся же — изъяли и забрали с собой, вместе с караванами добычи из высоких каменных замков, считавшихся неприступными, но взятых измором.
Потом дела на Востоке завертелись куда стремительнее и интереснее, и отдаленные, уже разграбленные провинции завоевателям стали не очень-то интересны. Европа, облегченно вздохнув, продолжила резню, теперь уже будучи свободной от варварской власти и диктата. Но делала это, наученная горьким опытом, гораздо куртуазнее, с гордостью объявив о введении «правил войны».
А блокираторы в мире так и остались, пусть уже не увеличиваясь числом. Создателей, по всей видимости, вырезали — то ли свои, то ли захватчики… Но и сделанных хватало, чтобы налет разбойной шайки на благородный замок внезапно обернулся успехом и копьем в глотке вчерашнего «мастера». Тогда-то блокираторы уже официально объявили вне закона, показательно убивая любого, кто мог быть причастен к владению или видел, но не донес. Аристократы хотели жить — настолько сильно, что даже уняли свои аппетиты и перестали зажимать купечество и вольные города. Ведь всякий знает, что различие между «разбойной шайкой» и «купеческими наемниками» обычно исключительно в том, поймают или нет.
Некогда изделий было тысячи. Сейчас же владеть одним означало оснастить первоклассный клановый полигон, способный варьировать интенсивность применяемой Силы, что весьма способствовало обучению новой поросли одаренных и обеспечивало стабильный поток просителей-аристократов, готовых немало платить за аренду. Владеть же иным количеством, более потребным на полигоны, значило нарушать закон или быть законом на своей собственной земле.
Но ни в одной стране мира не допускалось свободное пользование блокиратором. Он обязан быть замурован под полигоном или лежать в клановом хранилище, пока не придет желание замуровать его под новым полигоном.
Для одаренных-преступников есть одаренные-полицейские; для одаренных-мятежников — одаренные-каратели, а благородную кровь потерявшего берега аристократа должна успокоить собственная родня, либо их всех придет и вырежет кто-то более могущественный или многочисленный. Впрочем, равные по Силе могут перелаиваться вечно. Но ни в одном сценарии общественных взаимоотношений не было места блокиратору.
Кроме тех редких случаев, когда свидетелей не должно остаться. Или в самом скором времени должны умереть исполнители, так и не рассказав о заказчиках, вручивших им в руки запретный артефакт. В мире было немало «одноразовых людей», так сильно жаждущих умереть за клан, что иногда им это великодушно позволяли сделать.
Одним словом, никакие
