«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
тем, что от боли в шее потемнело в глазах, а сама она захрипела, не имея возможности вздохнуть. Руки — настоящие ее руки — царапали собственную шею в надежде отцепить руки призрачные, но никак не могли уцепиться за тень — за то, чего быть не могло, но оно было и убивало Аймара… Уже в отчаянии Инка попыталась слепо нанести по двору удары молниями и всполохами Силы, но после первой же попытки боль в шее стала такой, что на мгновение потерялось сознание.
И Аймара притаилась. Ведь врагу все равно придется подойти, чтобы забрать пленницу? — а Инка сможет притвориться беспамятной и ударить. Пусть даже оковы резко охватили не только шею, но и руки, ноги, торс. Пусть неведомая сила прижала лоб и закрыла глаза — Аймара упрямые и не забывают обидчиков.
Шаги неизвестного соперника послышались метров за шесть, не более — тот явно умел ходить тихо. Он приближался от края дома, от той самой парковки — и вполне может быть, все это время смотрел на нее через тонированные стекла авто. Что же мешало подстраховаться и не пожалеть чужое железо… Бережливость, быть может…
— Артефакт, — произнес низкий мужской голос, в котором, казалось, не было ни малейшей эмоции.
Даже удовлетворения от исполненной миссии и победы.
Инка попыталась открыть глаза, но не преуспела. Разве что сверкали белые вспышки в глазах, когда чужая сила нажимала на веки слишком сильно.
«Артефакт!» — порадовалась Аймара.
Раз этот смертник стоит рядом и верит в свою всесильность — пусть так!
И девушка, ощутив свободу от оков в левой руке, осторожно потянулась к мешочку с артефактом. Уже, казалось, притронулась и была готова направить в него Силу, когда в лоб уперся холод металла и прозвучал характерный щелчок взводимого курка пистолета.
Тем не менее Силу в блокиратор она все-таки пустила. Просто чтобы на секунду обрести власть над своим телом, открыть глаза и запечатлеть в памяти врага.
Враг был невзрачен. Гигант ростом и размахом плеч — но словно больной и стремительно исхудавший. Или же бывший спортсмен, некогда поддавшийся всем порокам мира, но теперь пытающийся вернуть прежнюю форму. Он был неприятен в своем переходном процессе, но в стальном взгляде были смертельная опасность и равнодушие к чужой судьбе. Все это было запаковано в черное пальто, в вороте которого проглядывались деловой костюм с рубашкой.
Похититель что-то произнес на русском и передвинул ствол пистолета к правому уху Инки, вдавив в него. Мигом почуяв намерение, Аймара немедленно передала артефакт в чужие руки.
Тот не стал его отключать — отправил к себе в карман, а Инку вздернул за шиворот, поставив на ноги и подтолкнув вперед, к машинам. На попытку замешкаться тут же болезненно отозвалось болью плечо, по которому без затей ударили рукоятью пистолета, добавив еще и в поясницу.
Аймара побрела вперед, пусть и неспешно. Как можно торопиться, когда собираешься уронить дом на врага? Брела, понукаемая болезненными тычками, и звала.
Только отозвалось не небо, а словно сама судьба. На парковку, дальняя часть которой теперь была видна куда лучше, въехала дорогая представительская машина. С водительского сиденья выпрыгнул мужчина при галстуке и галантно открыл правую заднюю пассажирскую дверь, выпуская девушку, в которой Аймара без труда и как-то меланхолично узнала Нику, отчего-то сменившую цвет волос на черный и сделавшую каре. Водитель тут же завозился у багажника, и Ника тоже отступила за кузов, скрывшись из виду.
«Странно… А меня она перекрасила в рыжий… Будто поменялись цветом…»
От догадки, возникшей из ниоткуда, Аймара даже приостановилась на мгновение, вновь получив болезненный и обидный удар.
«Какой же он подлец! — метнулась мысль, а ярость захлестнула с головой, ломая все призывы к Небу. — Это же все подстроено! Эта скотина и сволочь специально подставил меня под удар!»
Подлецом, скотиной и сволочью на женском диалекте Анд традиционно назывался некий Самойлов Максим.
Конвоир Инки, впрочем, на подъехавшую машину не обратил никакого внимания, продолжая вести пленницу к тонированному джипу, стоящему у края дома.
«А этот говорил со мной на русском… — как подтверждение своим мыслям, раскочегаривала свою ненависть Аймара. — Он считает меня Никой! Да еще эта маска… Маска — тоже специально!!! Максим знал, что я ее надену, знал, что от нее не откажусь! Бандит не видит мое лицо, иначе бы сразу уловил подмену!»
Те два идиота были не в счет — они вообще вряд ли заметили что-то, кроме рыжих волос. Да и в тумане от отравы им было не до этого…
Между тем, откланявшись, водитель привезшей Нику машины с довольным видом сел за руль и отъехал, оставив пассажирку стоять с синим пластиковым ведерком, прикрытым
