«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
бесновался рядом Артем, глядя, как следующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в клубящуюся пыль.
— Нельзя похищать мою невесту! — был я столь же зол.
— Тебе никто этого не простит! Это нарушение всех законов!
— Когда пришли за Никой — я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами — написать заявление?! — отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.
Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.
— Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей?.. — промямлила она и была отодвинута мною в сторону.
Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с пожарища на меня.
— Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя, — взглянув на нее, нашел я силы для спокойствия.
— Максим, — остановил меня голос брата, заставив повернуться, — а здорово жахнуло! — Федор был совершенно доволен, и во взгляде его уже не было прежнего осуждения.
Я благодарно кивнул и широкими шагами направился к своему авто.
Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую, впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.
Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.
Навстречу неслись кареты «скорой помощи», машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.
В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось…
— Тут гости у нас… — озадаченно добавил он под конец.
— Кто именно?
— Княжич Борецкий, Павел Викторович. Я сказал, что вас нет, но он настоял, что дождется в машине, на улице. Заходить не пожелал.
— Принято, — недоуменно пожал я плечами и добавил скорости.
Возле моего здания действительно стоял бронированный лимузин с гербом Борецких вместе с еще одной машиной сопровождения; обе с работавшими на холостом ходу моторами.
Не самая лучшая ночь для визитов, а также возможных разбирательств о моей роли в судьбе их семьи.
Но как оказалось, Пашка приехал не за этим. Вышагнув из задней двери лимузина, он заспешил к моей машине еще до того, как я остановился.
А как только я вышел навстречу — с силой обнял меня за плечи, отстранился и, глядя мне в глаза, произнес со всей серьезностью:
— Максим, я знаю, где ее держат.
Преодоление больших расстояний приносит с собой новые знания.
Например, Аймара Олланта, патриарх и старейшина клана Аймара, ранее не знал, что в Минске целых два аэропорта — Минск-1 и Минск-2. До той поры, пока Российская империя не отказала трем самолетам с гербами клана Аймара на ливреях в посадке на своей территории и их путь продлился на добрые семь сотен километров. Хотя, быть может, в этом был отголосок вины его людей.
Для начала им сообщили, что небо над Москвой и областью закрыто для полетов в связи с чрезвычайными обстоятельствами, и столичные воздушные гавани не принимают лайнеры. Пилоты отреагировали стандартно для статуса первых бортов Южной Америки, с пафосом и угрозой сообщив на землю титулы и ранги высокопоставленных пассажиров, а также непрозрачно намекнув на их возможное неудовольствие. Ну а на земле поразмыслили и логично решили, что совершенно не хотят видеть ни в столице, ни где-либо еще на своей территории боевое крыло целого клана, прибывшего с неизвестными им целями. Самолетам вежливо и крайне дипломатично порекомендовали покинуть воздушное пространство империи. А на очередную попытку возмутиться отреагировали уже наземные средства ПВО, дав плотную засветку на средствах обнаружения. И только на этом этапе обнаглевшие у себя на родине слуги догадались сообщить о происходящем господину…
Все, что удалось сделать самому Олланта после этого — добиться прохождения паспортного контроля в герцогстве Беларусь. Им нужно было в Россию, они не спали всю ночь во время маетного и нелегкого двенадцатичасового перелета из Лимы с дозаправкой в Амстердаме, но готовы были двигаться и дальше — по небу ли, а если его так и не откроют, то по земле, ведомые верными сведениями и фотографиями с их Тинтайа, купленными за золото.
