«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
был в тот момент, да еще и свой человек, клановый — потому брали… Объяснялся с ними, что не я это человека сбил, а вину чужую избываю… Иногда и вину-то ложную приписывали, когда я Антона доставал запретами, а он от меня желал отделаться на пару дней. В общем, когда попал еще раз — уже легче было. Нормальный плед вместо дерюги, матрац без клопов, еда полной порцией, сотовый опять же.
— А вот про это? — постучал я пальцем по фото, приближая разговор к цели.
— Так меня из тюрьмы в тюрьму стали перекидывать, — поежился друг. — Кто-то настучал о моем хорошем содержании, вот и бросали каждый раз в новую. Я тогда месяца три потратил, чтобы создать связи вообще во всех тюрьмах, куда бы ни отправили. А их у клана только в Москве и Подмосковье шесть — своих и ведомственных. Но про эту, — указал он на изображение усадьбы, — уже Антон обмолвился. Я ведь тюрем бояться перестал и его угроз тоже. Отсутствие страха — оно ж сильнее всего чувствуется, когда чужую волю ломаешь. Нет у меня страха — и ему давить больше нечем. Бесится, но слушается. Так он один раз, пьяным, начал угрожать, что до конца жизни зароет меня под Екатеринбургом и никто никогда не найдет. С утра он уже и не вспомнил. А я расследование провел.
Кроме фотографий были блеклые выкопировки архитектурных проектов времен постройки. Никаких планов пыточных и витиеватых надписей вроде: «Рубить головы тут», — с тогдашними буквами «ерь» и правилами орфографии. Но даже тогда строители следили за уровнем грунтовых вод и делали фундаменты под потребности клиентов — и ежели хочет он целый подземный этаж под припасы и глубокие погреба под квашеную капусту, то отчего ж не пойти навстречу, ежели оплачено… Проект некогда ушел в архив города, откуда с гарантией был изъят во времена расследования. Но оставалась еще копия самих архитекторов — модного в те времена столичного бюро, которому и заказывали усадьбы с дворцами уральские богатеи. Бюро, что интересно, существовало и по сей день — и уже оттуда проект был оцифрован заинтересованным деньгами клерком и перекинут Пашке, вместе с десятками иных. Не так и сложно, будучи молодым и богатым, выдавать себя во время звонка за того самого молодого и богатого — да вдобавок готовящего курсовой проект по зданиям той эпохи.
— Не сразу, но нашлось, — продолжал Пашка. — В клане никто, понятное дело, подсказать не мог. Интересовался исподволь у надежных людей — они о таком даже знать не знают, а в Екатеринбурге у Черниговских пара заводов, да и все. Думаю, для того, чтобы причина была туда лететь. На сами заводы сначала думал, но они уже в черте города оба — цеха под аренду сдают. С одной стороны, проходимость высокая и посторонних людей много. С другой… Ну не думают так аристократы, Максим, — помассировал он себе виски, — им усадьбу тайную подавай, уединение и комфорт. А тут — трубу прорвет, так ползавода могут запросто перекопать. Я потому усадьбу и искал.
— Не засекли тебя за поисками? — поинтересовался я.
— Я под вассальной клятвой был мало кому интересен, — пожал он плечами. — Антон всякое иногда рассказывал, уже за это могли уничтожить. Но кто-то же должен был его слушать. Да и занимался я поисками не так чтобы долго. Там моего интереса все равно нет — кто туда попадет, уже оттуда не вернется.
«А если даже найдут — то привязать найденное место к князьям Черниговским будет ой как сложно…» — добавил я про себя.
Слова Пашки подтверждались средствами объективного контроля — Москву в тот день покинуло множество самолетов и вертолетов, но у Артема весьма кстати оставался должник в генералитете служб, ведущих за этим делом тщательный контроль. И тот с радостью согласился на списание этого долга — за небольшое отклонение от должностных инструкций: закрытая информация по номерам бортов, их принадлежности, точке вылета и приземления была оперативно передана нам, получена и обработана. В интересующий нас интервал времени спасательный борт МВД проследовал во Владимир по служебному заданию, но приборы слежения отметили продолжение полета — о чем службе было попросту некому и незачем докладывать. Завершился же полет аккурат в Екатеринбурге.
На третий просмотр фотографии были дополнены еще и спутниковыми снимками, а также выкладками уже моих аналитиков, задача которым была поставлена копать только по поверхностным источникам, чтобы не тронуть наверняка расставленные службой безопасности противника сигнальные маячки. Пристальное внимание к иным объектам легко отслеживается, а задача поставлена — выиграть время, пока враг не знает о нашей осведомленности. Иначе Нику просто увезут куда-то еще.
Сложно быть в режиме догоняющих, когда у противника — вертолет. Проследовать же за ними по воздуху не представлялось возможным — виной
