«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
награду. И самое время намекнуть на желаемое, чтобы позже услышать о размере платы.
— Мы скоро увидим великий океан, да?
— Мы еще и половину страны не проехали, — отозвался Артем с заднего ряда.
— Можно посмотреть карту?.. — мрачно уточнила Го, на секунду прекратив массаж.
— Бери телефон, — протянул ей Шуйский свой сотовый с включенным экраном и картой империи на нем.
— А почему княжество Борецких заштриховано? — через какое-то время, сдерживая любопытство, поинтересовалась китаянка.
— Княжество — на северо-западе. Ты на центр страны смотри.
— Я уже посмотрела, — отмахнулась Го Дейю, продолжая с интересом рассматривать довольно солидные владения вдоль Белого моря. — Так почему?
— Нет хозяина… — неохотно отозвался Шуйский.
— А как же Павел Викторович? — чуть ли не с возмущением отреагировала она.
— Если к концу года он вместе с княгиней появится на императорском приеме, то штриховку уберут.
— Но если нет?
— Значит, война, — рутинно ответил ей Артем. — Род посчитают мертвым. Влиятельные семьи станут припоминать родство с Борецкими во втором и третьем колене и заявлять права на эти земли. Может быть, княжество приберет себе император, но вряд ли.
Зачем ему ссориться со всеми ради заброшенной земли, если можно заработать гораздо больше на чужой войне…
— А почему княжество Шуйских круглое? — после некоторой паузы поинтересовалась она.
— Так вышло, — друг был немногословен.
— Дай посмотреть, — оживилась Инка.
— Кыш, — хлопнула по протянутой руке Дейю и перешла на страницу новостей. — Сегодня в восемнадцать — пресс-конференция клана Черниговских. Пишут, будет князь.
Позади коротко выдохнул Артем и, помешкав, все-таки аккуратно забрал смартфон и посмотрел новости сам.
Он хотел верить прессе. Откровенно говоря, этого желала и Аймара Инка. Го Дейю осталась спокойна, как и я сам.
Наверное, еще и от этой новости мое короткое «подъезжаем» было воспринято хоть и волной напряжения, но тут же схлынувшей и не застрявшей в горле комом неприятных предчувствий.
Целых три взгляда, с тревогой смотрящих в будущее — завороженно, подгоняя оставшиеся до неизбежного секунды разогнанным пульсом.
Город на горизонте возвышался над малоэтажным пригородом яркими свечками новых жилых массивов. Гораздо левее, не так бросаясь в глаза и сливаясь с низкими угрюмыми облаками, дымили трубами кажущиеся бесконечными заводские корпуса. Серые, огромные и мрачные на вид, именно они обеспечивали поток сверкающего серебра и золота в мраморные дворцы столицы, давали драгоценные камни для изящных украшений придворных красавиц и тяжелых перстней на холеных руках вельмож. Ветер нес дымы на нас, и на тонком снежном покрове, выпавшем с утра, оставалась серая угольная пыль — цвета заводских фасадов. Быть может, и они тоже когда-то были выкрашены красиво и ярко, но хозяева давно относились к городу как к старому и закоптившемуся котлу, чистить который, пока работает, нет никакой необходимости. А что дымит — так до столицы далеко…
Я моргнул «аварийками» и снизил скорость, перестраиваясь в правую полосу. Позади нас мой маневр повторил тяжелый черный «опель» с Федором. Его свита отразила ценнейшее умение круглосуточно сидеть за рулем — и спокойное выражение лица брата можно было регулярно наблюдать в зеркале заднего вида. Возвращаться домой он отказался, продолжая «ехать по своим делам», но исключительно рядом с нами. Нажаловаться на него некому, а полицию было жаль. Да и, к слову, не останавливали за весь путь ни нас, ни машину с Федором — две девушки и два парня, а также взрослый лысый мужчина с подростком на переднем сиденье не вызывали никаких подозрений. Или чутье у кого-то срабатывало…
Наша машина свернула в узкий заезд между многочисленными линиями кирпичных гаражей, выстроенных вдобавок к садовым участкам за металлическими сетками и дощатыми заборами, шедшими чуть дальше вдоль дороги. Ранее эти окраины предназначались для комфортного проживания купцов и вельмож, оттого планов по застройке заводами эти места избежали. Но и тихими укромными уголками им все равно не суждено было остаться — то ли старые владельцы разорились и распродались, то ли вошли в немилость и лишились подаренного. То ли Черниговские планомерно выселили всех потенциальных любопытствующих и сделали так, что ранее неделимые угодья оказались раздроблены на десятки прямоугольников земли с высокими заборами, а посреди них появилась неплохая дорога — правда, не с того направления, с которого прибыли мы, а со стороны аэропорта. Но проехать отсюда тоже было можно — и до дороги, и до нужной нам усадьбы.
— Это не то место… —
