«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
в виду имя, — нетерпеливо перебила Аймара.
Вторая встреча уже явно заинтересовала — раньше личность посредника ее не трогала. Да и обстоятельства изменились.
— Мстиславский Иван Семенович, второй сын главы клана. Мстить не рекомендую, перешибут, — отметил на всякий случай, занимая водительское место и захлопывая дверь.
Разве что Федору махнул, что все в порядке, но он из машины так и не вышел.
— И чем таким знаменит этот род? — недовольно уточнила Инка, забираясь на заднее сиденье.
— Тем же, что и Шуйские, — кивнул я на севшего рядом Артема, — вставляют пластиковые окна в зубы. Оптом. Международный бизнес.
— Обращайтесь, — холодно отметил Шуйский.
— И он вам поможет? — задумчиво произнесла Аймара.
— Разумеется, нет. — Я повернул руль и поехал по дороге через гаражные линии дальше.
Потому что за жизнь всегда просят жизнь, и никто из высокородных не даст дисконта.
— Какой разумный мужчина.
— Даже не представляешь насколько, — ответил я согласием.
Чем отчего-то вверг Инку в странную задумчивость.
Следующая остановка оказалась в тупичке перед покосившимися воротами безликого садового участка, за которыми виделся деревянный домик и неухоженный сад с поломанными от обильного урожая ветвями яблонь.
До нужного места оставалась пара минут ходу пешком, и подъезжать ближе было опасно.
— Теоретически три-четыре «мастера» способны остановить «виртуоза», — произнесла Инка в момент, когда я положил ладонь на ручку двери. — Если ты согласишься добровольно…
Ее предложение осталось в салоне машины, а я уже прислушивался к мерному шуму ветра в деревьях с облетевшей листвой, вдыхал холодный воздух со слабым привкусом яблок, припорошенных свежим снегом. Где-то недалеко топили баню, оттуда доносилсь запахи хвойной смолы и дерева.
— Ты ведь не переодевался с воскресенья? — встал передо мной Артем, наклонив голову и уперев в меня взгляд.
Хлопали двери машины, подходил ближе Федор со свитой. Момент тишины и спокойствия, мелькнувший один вдох назад, оказался в прошлом.
— Нет.
— Значит, перстни с тобой, — констатировал Шуйский. — Найди тот, который с моим гербом.
— О чем это они? — ткнула локтем Инка китаянку, но та сделала ловкий подшаг в сторону, и подкрепляющий просьбу удар пропал втуне.
Я же послушно достал перстень из внутреннего кармана, продемонстрировал Артему и вопросительно посмотрел на него.
— Надень.
— А можно на английском? — бесцеремонно попросила Инка, сбив Артема на выдохе нового слова.
Тот хмуро посмотрел в ее сторону, но только вздохнул. Большой контракт с Аймара — и обязательства, в которые веришь, что они все-таки будут, равно как наступит следующий день.
— Тебе известно, что он означает? — спросил он меня на английском, не отрывая взгляда. — То, что ты мой брат. Я тебя старше, и я — твой старший брат. Понял? — невольно заводился он с каждым словом. — Ты мой младший брат, который влез в неприятности. Поэтому, на правах старшего брата, я сейчас пойду и со всем разберусь. А ты стой позади и не отсвечивай! — рявкнул Артем.
— Осознал. Старший брат со всем разберется, — кивнул я на всякий случай без промедления.
— Вот и ладно, — обогнул он меня и потопал в сторону, где положено быть усадьбе.
Чувство направления у него совершенное — не заплутает, точно.
Я же пожал плечами и направился следом.
— Но при чем тут Шуйские? Максим же — Юсупов!.. — недоуменно произнесла Аймара.
— Самойлов, — веско поправил ее Федор, потопавший следом.
— И немного Де Лара, — добавил я для ясности.
— Постойте, но как же… Хотя… Ну конечно! Теперь я все поняла… — произнесла Инка пораженно, от прозрения замедлив шаг и чуть подотстав.
— Что именно? — донесся любопытствующий голос Го Дейю.
И даже мне стало интересно.
— Он — чудовище, искусственно выращенное в пробирке!
Тьфу ты, е-мое…
— Что ты ладонью по лицу хлопаешь? — возмутилась Аймара на китаянку. — Не бывает четырех отцов!
— Двух отцов, четырех дедушек, трех бабушек, двух братьев, двух сестер, собаки, кота и мыши, — деловито поправил Федор. — Все бывает! Только мышь потерялась… — взгрустнулось ему.
— Столько всего предстоит потерять… — мигом вернулась Инка в привычную колею и показное равнодушие.
Потому что из-за поворота, образованного зеленым профлистом очередного забора, показались блекло-белые стены усадьбы под серым облачным небом.
В центре просторного участка, огражденного металлической сеткой с пущенной поверх колючей проволокой, она казалась давным-давно знакомым зданием, увиденным
