«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
должна была улететь… — упавшим голосом произнес я, глядя на машину с Федором и Никой на переднем сиденье.
Как она уговорила Мстиславского, клятвенно обещавшего ее увезти?.. Как она смогла уговорить двоих свитских Федора сесть с охраняемым лицом в одну машину?.. Не важно…
— Максим… — осторожно тронул меня за плечо Артем.
Уже все не важно. В который раз…
— Максим, — произнес он уже напряженно, а плечо откровенно затормошил.
Я повернулся в сторону разрытого, распаханного, сожженного, утрамбованного и развеянного поля, ставшего просто серо-черной пылью, на которой никогда и ничто более не вырастет.
И в центре которого — уже не скрытого дымами, старательно отведенными Дейю в сторону, сидел на земле, в припорошенном пылью костюме, мужчина в возрасте, растерявший куда-то и роговые очки, и самообладание.
Князь Черниговский держал на коленях голову сына, то прижимая его к груди, то проводя по его лицу и волосам ладонью. Его тело сотрясала дрожь, а пыльные щеки расчертили дорожки слез.
— Он жив, — глухо произнесла Го Дейю.
— Ненадолго, — размяв шею, зло выдохнул Шуйский.
Но я вновь его остановил.
— Максим?.. — недоуменно вопросил друг.
— Он прощается… — голос звучал глухо и неестественно.
— Какая разница? Это же такая мразь…
— Для его сына это важно.
Тем более это ничего для нас не изменит.
— Тот еще бо́льшая мразь. Он чуть не убил твою невесту, меня, тебя, Федора — всех на турнире!
— По-английски! — вдруг возмутилась Инка.
Но Го ткнула ее локтем и принялась тихо переводить.
— Он стал мразью ради этого момента, — чуть повернул я голову.
И Артем, пусть и покачав головой неодобрительно, все же не сдвинулся с места.
— Сентиментальный злодей! — с пониманием кивала в стороне Инка. — Два сентиментальных злодея!
Хлопнули рядом двери машины, и в наш коллектив вклинилась Еремеева, с тревогой осмотрев меня на наличие повреждений, а не обнаружив — врезала по печени.
Я, лишившись почти всех щитов, аж охнул.
— Говорил ей — не надо сюда ехать! — возмущенно всплеснул руками Федор. — Но там у Мстиславского вся аппаратура в вертолете сдохла, так что пока чинят — отпросилась.
— О, так у нас новый рекорд, — перехватил я Нику и прижал к себе, не давая выражать чувства кулаками, — именной княжеский вертолет! Убытков — на два-три «боинга»… — мрачно констатировал я.
Ника осознала, пискнула и прекратила дергаться.
— А вы тут точно победили? — деловито добавил брат. — Ведь ваш клиент вроде как шевелится. Я бы даже сказал, полон сил…
Мы синхронно посмотрели в ту сторону.
Князь Черниговский надел перстень со своей руки на руку сына, и тело бывшего наследника исчезло в темной дымке. Сам он стал медленно и неторопливо подниматься на ноги.
И мир вокруг давануло чуть ли не материальным ощущением лютой ненависти.
— Федор, не одолжишь пару защитных артефактов? — усталым тоном попросил я, глядя на повернувшегося к нам князя.
— А я все-таки пойду… — нахмурился Шуйский и сделал несколько шагов в сторону врага. — Он ведь ослаблен и подавлен. Легкая цель.
Вокруг «виртуоза» Черниговских начали расплываться во все стороны длинные черно-красные тени. Будто источник красного цвета бился прямо внутри него.
А контур из теней в небе над нами, что, казалось, исчез бесследно, мгновенно запер нас по периметру усадьбы, сомкнувшись под шипение вытесненного воздуха.
— Тем более у Ники есть блокиратор, — разгладилось лицо Артема.
— Мм… нет… — робко произнесла Ника. — Я его в вертолете с вещами оставила. Чтобы не потерять. Он же дорогой…
— …и умерли они в один день! — громко продекламировала Го Дейю, склонив голову и укрыв лицо ладонью. — В один тупой и нелепый день.
— Если следствие найдет труп с ушками на обруче, это добавит интриги расследованию? — задумчиво произнес Федор, и не думая паниковать.
Хотя надо бы — мигом возведенная его свитой защита вокруг него как-то неприятно гибко и пластично продавилась от удара внезапно вытянувшейся в нашу сторону длинной тени. Защита прикрывала заодно всех нас, кроме Артема, — листья и серая земля уже кружили вокруг его силуэта в пяти метрах правее.
— Почему из-за тебя суждено умереть самым светлым и добрым людям? — с горечью и болью донеслось от подкравшейся сзади Аймара. — Они идут на смерть, они не сомневаются. Твой друг, твой брат, твоя невеста. А ты всей своей подлостью тащишь их за собой, стоя на месте?
— Она какая-то странная, — отчего-то фыркнула Ника, покосившись на нее из-за моего плеча. — Девушка, в нашей компании не принято умирать.
— Вот, — поддакнул
