«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
— Как? Разве ты не видишь сочные оранжевые плоды на холодном снегу? — удивился я, указывая ногтем на цифру. — Не видишь, как преданы они забвению, забыты и портятся, заметаемые снегом?
— Макс, у тебя с головой все нормально?
— Два килограмма мандаринов, — сменил я голос на будничный и указал взглядом на пакет, — были выброшены согласно этой записи.
— Но они же не выброшены?
— В этом и прелесть настоящего изобразительного искусства, — перенес я книгу на его колени, — оно показывает мир, как видит его художник. В этом его сила.
— Но это ведь совсем не то!
— Неужели? Вот оно — изображение реальности. Вот подпись творца в самом углу. Вот дата создания картины.
— Но это ведь цифры!
— Абстракция — не искусство?
— Но за это ведь могут судить…
— Разве истинные художники боялись гонений? — подмигнул я. — А вообще, я верю в тебя. Я верю, что на страницах твоих произведений будут терпеть крушения корабли и возникать из ниоткуда заводы, им будут аплодировать инспектора и проверяющие, веря в созданные тобой шедевры. А еще — за них станут платить миллионы. Разве не к этому ты стремишься?
Как вы поняли, я не собирался ограничиваться мороженым. Но главное в той истории — Олег согласился стать моим бухгалтером и с энтузиазмом зарылся в цифры, забросив гуашь и альбом.
Все вместе мы продолжили работу, продолжая создавать новые дни — хорошие для себя и по-прежнему платные для остальных. Мороженое теперь, с новым оборудованием, было не отличить от магазинного, так что несколько коробов продавались через сельский магазин. Одна проблема окончательно решилась.
Зато я придумал себе новую — я решил создать для своих друзей новое будущее, в хороших школах, как у Семена. И я знал, как и через кого это организовать — дядя Коля обещал появляться раз в год. Осталось просто подождать.
Однако же вместо дяди Коли через некоторое время интернат навестил сам Семен, обрадовав уже подзабывших его учителей вестью об элитном лицее и пакетом, наполненным звоном бутылок. К его просьбе навестить старых товарищей из класса, разумеется, отнеслись с умилением. Классу досталась упаковка лимонада, килограмм конфет и неловкий разговор. Зато чуть позже мы смогли остаться наедине, в моей комнате.
— Это невозможно, — виновато ответил Семен, выслушав мою просьбу. — Поверь, я хочу тебе помочь, но для усыновления требуется достаток в семье и работа. А папа сидит на пособии, в городе мало работы для инвалида. Меня-то кое-как оформили.
— Значит, ему нужны деньги? — уточнил я.
— Работа с гарантированным доходом, — поправился он.
— Что я могу вам сказать… — поправил я бессменную бабочку. — Он принят.
— А? — не понимая, распахнул он глаза.
И открыл еще больше, когда из-под дивана показалась накопленная выручка. В двух сумках. Да, я знаю, что там была одна только мелочь и монеты, но впечатление это производило положительное — еще на Толике проверил.
— О-откуда? — выдохнул он.
— Работаем потихоньку, — скромно отозвался я. — В общем, обеспеченный доход у вас есть.
— Эмм, здорово, но нужна официальная работа…
— Ну так пусть оформит себе фирму, я знаю, у взрослых так можно, — пожал я плечами. — Завтра пришлю к вам машину, чтобы быстро все сделать.
— У тебя и машина есть?!
Вскоре в городе появилась компания «Макс-Им», с очень уважаемым учредителем-ветераном, несмотря на увечность взявшим на себя груз по воспитанию сироты и претендующим на усыновление еще трех — их он заберет через две недели, после завершения учебного года. Все документы уже на руках у нового папы, решение, как я и думал, положительное.
Что любопытно, дядя Коля в те дни даже удивляться не стал — разве что глянул на подпольный цех, приказал всем носить чистые халаты и несколько раз мыть руки — и тут же принялся звонить друзьям и организовывать сбыт. Молоко мы продолжили брать в деревнях, но платили уже родителям детей — совсем чуточку дороже, зато его было куда больше и всегда вовремя. Так что теперь мы почти не продаем мороженое в интернате — все идет на внешний рынок.
Для местных у меня остались показы кинофильмов и мультиков — создание развлечений оказалось почти бесплатным, но продавались они очень хорошо и дорого. За фильмы и мультики я тоже должен благодарить Семена — когда мы договаривались о связи, я вытряхнул на покрывало запылившийся и не включающийся телефон, с давным-давно (когда я еще болел) закончившейся зарядкой. Семен вернул его заряженным, с новым номером и зарядником, заодно открыв мне чудо интернета. Там было все! Рецепты нового мороженого, погода и даже «Ну, погоди!». Так что скоро у меня появился ноутбук, а у ребят в интернате — тайные
