«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Вы чего!.. – уже лепетал он, стоило одному из странных мужиков выдвинуть гроб.
Тот поддел щель в гробу лезвием, откинул крышку. Оглянулся на стоящего подле него господина, дождался короткого кивка.
Коротко рубанул топор.
Мимо остолбенело стоящего водителя прошел мужчина, удерживая в одной руке топор, а в другой, за волосы, – голову мертвого человека.
Кровь давно спустили медики, но сам вид…
К слову, голову, подойдя к внедорожнику, аккуратно убрали в плотный черный пакет и с поклоном передали невооруженному пассажиру.
Глава клана Аймара вернулся на свое место в машине. С добычей, как оно и должно быть.
– Поехали, – распорядился он на английском, стоило бойцу клана устроиться за рулем.
Дождавшись, когда машина резко рванет с места, проносясь на ярко-красный под звуки клаксонов и визг чужих шин, а потом свернет на более спокойную улочку вечерней Москвы, Аймара Катари переложил пакет с головой бывшего советника князя Черниговского на колени сидевшего рядом переводчика.
– Это тебе, – прокомментировал он оторопь и непонимание в глазах молодого белорусского специалиста.
Юноша сдуру заглянул внутрь и резко отшатнулся, чуть не отбросив пакет со всем его скорбным содержимым, но поймал взгляд Аймара и замер, испугавшись живого гораздо больше незнакомого ему мертвеца.
Как оно и должно быть.
– И ч-че я должен с этим делать? – Переводчика от увиденного ощутимо затрясло.
Взгляд его уперся в потолочную обивку машины, но колени чувствовали ледяной холод, растекающийся от содержимого пакета по ногам. А руки так и вовсе свела судорога на сжатых у горловины пакета ладонях.
В ответ на панический вопрос последовал вполне спокойный и даже несколько недоуменный ответ – с ощутимым акцентом небольшого племени, оседлавшего все горы Южной Америки:
– Переводить.
Звук сообщения на телефоне резанул по нервам, в одно мгновение вырвав из объятий сна. Мало кто знал этот номер, и еще меньше из их числа стали бы беспокоить в момент первого за четыре дня отдыха. В темноте, созданной поздним вечером и задернутыми шторами, подсветка включившегося аппарата выделялась достаточно, чтобы не тратить время на поиски. Чуть большее время понадобилось, чтобы взгляд привык к яркости экрана и сфокусировался на тексте послания.
«Подо мной сломался стул. Что делать?»
Артем.
Понимание написанного кое-как пробиралось через волну адреналина и разогнанного сердцебиения, проталкиваясь сквозь строй надуманных мной предположений с неловкой грацией медведя, познакомившегося с мебелями Большого театра.
Я сосредоточенно набил ответное послание:
«Не подавай виду».
«И, кажется, слегка продавливается пол-ложи».
А вот это сообщение уже было наполнено легкой паникой, хотя черный на белом шрифт вряд ли мог передавать эмоции. Но у Артема с ненадежными конструкциями особые отношения – начиная от льда на реке, который отказался выдерживать его после восьмого класса, завершая иными постройками без капитальных фундаментов. Оттого, собственно, он и предпочитает селиться на первых этажах – во всяком случае, невысоко падать. Вот уж у кого действительно кость широкая.
«Постарайся лечь и распределить нагрузку».
Некоторое время подождал развития ситуации, но потом все же с силой выдохнул и отложил сотовый в сторону. Неприятностей не случилось, а это одна из самых счастливых новостей.
Обернулся на другую сторону широкой кровати. Ники рядом не было.
Наверное, с этим Веней. Делает ему МРТ. Или УЗДГ.
Волна ревности поднялась из глубины души, подзуживая на агрессивные действия.
– Ты обещал рассказать, чем все закончится… – тихо произнесли голосом Ники из темного угла комнаты.
Эмоции мигом унялись, сменившись толикой вины и признательности. А привыкший к полумраку взгляд выхватил силуэт девушки, сидящей в кресле.
Я молча потянулся за одеждой.
– Конечно, мы можем и дальше жить в больнице. Сойдем за пациентов, – последовал на мое молчание горький смешок. – Но как долго нам скрываться?
Дома ее ждала полиция, равно как и меня. Мачеха и сестра находились под охраной, но всякий раз задаваясь вопросом – а достаточно ли та надежна, чтобы противостоять возможностям имперского клана, Ника не могла не загонять себя в ловушку бесконечных сомнений и переживаний. И даже если защиты достаточно, то сколько им с нею жить?
Раньше она задавала эти вопросы себе. Сегодня не выдержала и спросила меня.
Вопросы и рассуждения продолжались все то время, пока я одевался.
