«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
и нашел таковые умеренными. Не в той мере, чтобы вызвать гнев монаршей персоны.
– Максим, – поиграл желваками император.
– Признаюсь, уже не в первый раз слышу это имя. Равно как то, что его называют моим сыном. – Князь собрался с эмоциями, стараясь выглядеть безмятежным.
Хотя обвинения в этом месте от такого человека в адрес давно списанного со счетов ребенка его всерьез обескуражили. Безусловно, он знал о существовании Максима – технического ребенка, рожденного только для одной цели. Воспитание пророка поиском потерянного родственника – таковой оказалась цена будущего благополучия клана много лет назад. Князь пошел на этот шаг с тяжелой душой. Но ровно с теми же эмоциями отправлял на смертный бой и других своих родичей, надеясь, что тем удастся выжить.
Максим выжил, вырос, был усыновлен, и этого было более чем достаточно, чтобы успокоить совесть. Статус бастарда как защита от враждебного влияния Шуйских, подобравших мальца под свою руку, чтобы не смогли навредить через него клану. Проникновенная беседа о важности крови в исполнении Амира. И полная свобода действий для чужого в общем-то человека, которого не довелось видеть лично, не говоря уж о любви и гордости…
Ах да, пророка они все-таки воспитали, а значит, все было не зря.
– Тебе что, было жалко подарить ему город? – чуть подался вперед император. – Ты чем думал, когда бросил его без внимания?!
– Это внутренние дела клана.
– Черта с два!! Внутренние дела завершились, когда он снес башню Черниговских! – Подлокотнику кресла достался удар раскрытой ладонью. – У моего порога! Перепугав всех свитских!
Как ни держал лицо князь, но изумление все же взяло верх. Он конечно же читал сводку происшествий, но никак не связал этого Самойлова с другим, которому полагалось тихонечко стареть в отдаленном княжестве.
– У него похитили невесту, – тихонько, тонким девичьим голоском вплелись слова в отзвук монаршего гнева.
Изумление скакнуло еще раз, потому как произнесла это принцесса Елизавета.
– Мы не имеем претензий по разрушенной башне, – тут же скороговоркой произнес цесаревич, словно пытаясь успеть до нового раската отповеди от отца.
Князь Юсупов недоуменно перевел взгляд с одного на другого.
– Ладно… – выдохнул император, в самом деле погасив новую вспышку гнева. – Мы не имеем претензий по башне, – проворчал он. – Раз мой сын просит за твоего… Но за Екатеринбург мне кто ответит?!
– А Екатеринбург же на месте… – чуть обескураженно повернулся Юсупов к дочери.
Они только недавно пролетали над городом.
– Восславим же великокняжеское воспитание, – едко отозвался император. – Мне сожгли только пригород.
– Это воспитание приемной семьи, – открестился князь.
– Это твое небрежение, – будто похолодел воздух от слов. – Только твое легкомыслие. Мастеровой будет объяснять ему уклад в стране? Твоя кровь станет его слушать?
– Шуйские, – привел князь контрдовод, с легкостью сваливая всю ответственность на старых врагов. – Нелегко признавать потерю ценного ресурса, но бастард целиком ушел под их влияние. Горько осознавать, чем все это кончилось.
– Тем, что твой сын вытащил из Серебряного бора одного человека и выкинул его из самолета, – сменился тон на доброжелательный.
– Насмерть? – мигом выпалил Юсупов, затаив дыхание от надежды и волнения.
А рана на плече заныла застарелой болью.
– Насмерть. А затем откачал и притащил в Москву. Ты представляешь, как сильно эти деяния бьют по молодой голове? У него все получается, он творит все, что захочет. Его защищает передо мной мой сын. Что, по-твоему, станет его следующим шагом? – вкрадчиво произнес император.
– Мне неведом образ мыслей чужого мне человека, – нахмурился князь.
Хотя, если признаться честно, поставить фамилию иного своего сына под эти поступки было бы приятно. Украсть невесту – Черниговский совсем с ума сошел! Произошло бы такое с его старшим – сметенная в пыль башня была бы идеальным ответом, достойным, крайне убедительным, но, увы, несбыточным. Твердыни охраняются так, что… Князь осекся, пытаясь представить, как это вообще удалось сделать. И чуть не пропустил следующие слова императора, зацепив их в последний момент, оттого осознавал содержание некоторое время.
– Он вскрыл хранилище Борецких. Тут, в Москве, – смотрели на него холодные глаза.
И в них не было ни понимания, ни прощения.
– Механизм мертв, – отозвался князь, произнеся очевидное.
– Механизм запущен, – надавили на него тоном и волей. – Твой сын вскрыл хранилище и демонстративно оставил его в таком виде, чтобы мы это увидели.
– Он… –
