«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
перед лицом всеобщей смерти способно измениться очень многое – люди будут искать того, кто поведет их к спасению. И если предположить, что все устроено Юсуповыми, то именно они и будут способны все завершить. Для подстраховки, разумеется, спасителем станет Самойлов – тот самый, что Юсуповым враг, живет на земле врагов, но Юсупов кровь от крови. А там всплывет и запись на бумажке… Бред, но человек пред ним был страшен в своем заблуждении.
– Он просто боится, – легкомысленно и вовсе не таясь произнесла Ксения.
– Не стоит вмешиваться в разговоры старших, – мигом попеняла ей Елизавета.
– Иначе что? – смешинкой отреагировала та.
– Не поможет и прорицание, – зло ответили ей. – Что там, впереди, мм?..
И князь – да и император наверняка – решил повременить с гневным окликом. Потому что обоим было одинаково интересно до грядущего.
– О-о, я вижу мир в огне… – легко рассмеялась Ксения, – залитый жаром и лишенный воздуха. Без подданных, но с золотом, которое нельзя есть.
– Не смей мне угрожать, девчонка! – не выдержал император. – Не забывайся. Ты властна над будущим, но не над прошлым.
В закрытом помещении резко потянуло холодным ветром и Силой, пробрав до ужаса предчувствием близкой беды и неизбежности. Всколыхнули воздух, распахиваясь, артефактные щиты вокруг Юсуповых, прикрывая слой личной защиты.
А в полумраке вечернего зала стали проявляться полупрозрачные силуэты людей – статных, высоких и широкоплечих, в мундирах различных эпох на плечах. Чем старее была эпоха, тем ветшалее одежда и прозрачнее облик. Но даже в пятом явившемся на зов Силы Крови легко угадывались лица с портретов, украшавших стены Большого Кремлевского дворца. Пять последних из ушедших императоров Рюриковичей явились на зов потомка – и ощущение силы пятерых «виртуозов», готовых призвать стихию во всю мощь, проявилось даже в реальности, расползаясь паутинкой трещин в паркете и стенах трехсотлетнего здания.
С громовым ревом десятка разом ударивших молний нечто огромное обрушилось на крышу над Александровским залом – с жалостью проскрипели перекрытия, куски расписной известки и лепнины с потолка бессильно обрушились вниз. А наискосок через все шесть окон зала медленно прошел свитый из молний монструозный драконий хвост, шипя обращаемым в пар валившим снегом.
Эти две Силы Крови еще никогда не сталкивались в открытом бою. Но нрав довольно мерзкой твари, прозванной Драконом Юсуповых, был знаком всякой старой семье, равно как и то, что электрическое разумное чудище не угомонится даже после гибели хозяина, а значит, и центр Москвы непременно обернется огненным пепелищем.
Но сопутствующие потери мало волновали закутанных в щиты и изготовившихся к смертоубийству одаренных. Казалось, всего мгновение – и, быть может, взгляд, жест, случайное движение, слово или слишком громкое дыхание способны начать битву, по исходе которой у сторон не останется сомнений и подозрений относительно проигравших: потому что трупам можно простить все.
В миг пикового напряжения, когда любая мелочь могла сорвать все в кровавую бойню, а упертые друг в друга взгляды уже не ведали пощады… В миг, когда все, кто хоть кое-как мог чувствовать движения Силы, со всех ног бежали из дворца либо же подтягивали подкрепление к дверям…
Именно этот миг избрала откормленная жирная мышь, чтобы вальяжно пробежаться по прямой из угла в угол зала.
Первым глаз дернулся у императора. С этой скотиной, заведшейся пять лет назад, он был знаком, как и с выводком ее потомков. Не помогало ничего. Какой диверсант пронес ее во дворец, успешно вызнала разведка. Равно как и то, что на эту мышь, прозванную Лучинкой, было выписано именное приглашение, а значит, впустил он ее сам. Убить живое существо, приглашенное самолично, он не мог. Равно как не могли это сделать его слуги, на которых распространялось обязательство по обслуживанию гостей, а вовсе не по их убийству. Юридический казус, по счастью, не вышел за стены дворца. Надежда оставалась на котов и законы природы – они не регламентировались приглашениями. Хотя в случае смерти мыши кота пришлось бы выставить за порог, как полагается возмущенному хозяину, на гостя которого напали. Шуйские вообще прислали отписку, что никакой мыши не забывали и все их мыши находятся в их дворце. На гербовом бланке. Официальная позиция княжества. Какой-то бред…
– Прогнило где-то, – проводив мышь взглядом, спокойно вымолвил Юсупов.
И не поймешь – про дыры ли он в паркете…
– Елизавета, угомонись, – отдал короткое приказание император.
И тени вызванных предков – всех, до кого смогла дотянуться внучка, – исчезли. Сильна, что говорить… Пять –
