«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
неплохо…
Вместе с ушедшими императорами пропало давящее ощущение Силы.
Разве что драконий хвост за окном продолжал движение маятником.
– Ксения, прекрати, – произнес князь.
И его дочка отпустила призыв, исчезнувший в ночной тишине, будто и не было.
А уважительный взгляд в адрес его кровинки от самого императора пришелся медом на сердце. Сильна…
– Не следует угрожать той, чей брат способен уничтожить мир, – не удержалась Ксения от завершающей фразы, вызвав чуть ли не мигрень у отца, – и чей брат способен его спасти. – Мигрень тут же сменилась заинтересованностью. – Единственный, кто вообще способен сделать это за оставшиеся месяцы.
Оглашение срока наждачкой прошлось по княжеским нервам. А Рюриковичи, по всей видимости, были уже в курсе.
– И как? – уперся в девушку взгляд императора.
– Если ему не будут мешать. И если он захочет.
– Вздор! Он что, не хочет жить? – недовольно произнес хозяин палат, отклоняясь на кресло.
– Борецкие тоже хотели жить, – дипломатично отозвалась Ксения. – Он знает, что одно желание не помогает.
– Мои гарантии его устроят, – постановил без малейшего сомнения император.
– Потребуются гарантии получше слов.
– Например? – приподнял тот бровь.
– Отдайте за него Елизавету, – улыбаясь ангельски, указала на нее девушка. – Ваши ресурсы ускорят решение проблемы, а родство сгладит иные конфликты.
– Дополнительный контроль… – задумчиво качнул головой император, а затем охнул, извиняясь перед внучкой: – Прости, родная!.. Разумеется, это неуместно. За безродного незнакомца…
– Я призна́ю своего сына, – осознав ценность статуса спасителя мира и возможные прибыли от контроля над Механизмом, выдал князь Юсупов.
– Вы только гляньте… – изобразил удивление и иронию Рюрикович.
– Думаю, следует замкнуть решение текущих вопросов на нас с тобой. Я сам обеспечу контроль над Максимом.
– Мне как-то привычнее работать с твоим отцом, – одной ироничной фразой вбили князя в пол.
Потому что, будь ты хоть сотню раз главой клана, вопросы выживания станут решать с истинным патриархом рода.
– Тем более что дедушка хорошо знаком с Максимом – он его учил некоторое время, – вмешалась Ксения с развернутым ответом, отчего-то встав на чужую сторону.
Предательница!.. Что значит «учил»?!
– Учил? – эхом произнес весьма недобрым тоном император. – Поня-ятно… – Затем упер взгляд в князя и продолжил изобличающим, жестким тоном: – Город! Подарил бы Максиму паршивый город! С проблемами, искушениями, взятками и красивой жизнью!..
– Тогда мы не узнали бы о том, что конец мира близко, – по неприятной, но, видимо, уже традиции прервала императора его внучка.
– Замуж пойдешь! – рыком выказал он ей неудовольствие.
– А я и не против, – потупила та взгляд. – Юноша приличный, из хорошей семьи. Я с ним знакома… заочно… Он мне как-то розу подарил… – Взгляд принцессы приобрел оттенок мечтательности. – Как вы, дедушка, скажете, так и будет, – тут же приосанилась она примерной девочкой.
– Осталось договориться с Максимом, – указала на важное Ксения.
– С его дедом договорюсь, – отмахнулся император.
– Я не о свадьбе, – мягко поправила она его, – а об условиях.
– Елизавета, решишь, – постановил император, поднимаясь с кресла.
Аудиенция завершалась, а снегопад и не думал униматься.
Во всяком случае, даже недолгое движение к машинам князя и принцессы Юсуповых все равно привело к тому, что пришлось отряхивать руками шубы от снега, чтобы не нанести его в салон.
Зато сейчас на руины, оставшиеся от башни Черниговских и ныне огороженные красно-белой строительной лентой, князь смотрел совсем иначе. С гордостью.
– Не следовало отдавать брата в пасть Рюриковичам, – попенял князь дочери, стоило им оказаться в родных хоромах дворца в Большом Харитоньевском переулке, – даже если это поможет спасению мира.
Потому что клан всегда будет важнее даже всего мира целиком.
– Это не поможет, – пожала та плечами. – Скорее навредит.
– Прости?.. – с удивлением посмотрел на девушку отец.
– Принцесса Елизавета Максиму не нужна. Он любит другую. Ему, кроме той невесты, вообще никто не нужен, – ответила дочь честно.
– И зачем ты тогда настаивала на этом? – не понимал князь, внутренне раздражаясь.
– Но как же иначе, отец? – искренне взглянула на него снизу вверх Ксения. – Она смела нам угрожать. Пусть теперь брат ее за это наказывает, – ожесточилось лицо девушки красивой внутренней яростью, свойственной ее матери.
Отец аж залюбовался.
– Смотри,
