«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
произнес Роман Глебович подошедшему переводчику.
– О каких именно правилах идет речь? – вслед за ответившим перевел тот.
– О тех, что нарушаются, когда на улицах моего города отрубают головы.
– Клан Аймара обещал, что не тронет живых врагов без суда и вины, – спокойно перевели ему, – мертвец не входит в договоренности.
– Добрый гость не станет красть голову мертвеца посреди бела дня!
– Кому принадлежит голова мертвеца? – бесцветно сопровождались слова переводом.
А двое сиятельных смотрели только друг на друга.
– Это софистика! Вы понимаете, о чем я говорю. Нарушение порядка. Люди напуганы!
– Если никто не заявит на эту голову права, то кражи нет.
– Я. Я заявляю, – нахмурился Роман Глебович.
– В таком случае мы готовы ее вернуть, – протянул переводчик сумку вперед.
Да так и остался с ней стоять, ловя на себе сначала недоуменный, а потом опасливый взгляд дяди императора.
– Но раз она вам не нужна, то к чему слова? – перевел юноша и опустил руку с особенным грузом.
– Послушайте, мы же договаривались решать все вопросы через нас, – примирительно произнес Рюрикович. – Зачем эти жесты?
– Вопросы не решаются.
– Мы работаем. Мы ищем, – вложил он в эти слова всю убедительность.
– Ваш князь назначил встречу на это утро и сбежал.
– Вы отрубили голову его советнику! Мне понятна его немилость.
– Разве он пожелал договариваться об этом через вас?
Пространство между говорившими, и без того очищенное охраной от посторонних, пустело с каждой секундой. И даже самому переводчику, насколько бы он ни был равнодушен к своей судьбе, становилось не по себе.
Нечто невысказанное, спрятанное между слов, уплотнялось и поднимало напряжение беседы.
– Князь свободен в своих действиях. Вам стоило проявить уважение.
– Где его уважение было вчера? Где его гостеприимство?
– Мое гостеприимство тоже не безгранично, – поджал губы Рюрикович.
– Но если оно есть, устройте нам сегодня встречу с Самойловым Максимом. Это мальчишка из новостей. – Аймара посмотрел в сторону Кремля, уже пятый день недосчитывающегося одной из башен.
– Есть определенные сложности, не дающие сделать это так быстро, – замер на секунду дядя императора, растеряв всякие эмоции.
И даже на лице появилась столь же невозмутимая маска, как у Аймара.
– Вы ведь устроили нам встречу с императором… – слегка недоуменно произнес Катари.
Разница между просимым и уже свершенным казалась ему просто громадной, равно как и отсутствие немедленного согласия. Не то чтобы им оно было необходимо – нужного человека они найдут в любом случае, но так было проще.
– Мы обещали, – подтвердил Роман Глебович. – Мы сделали так, как положено хорошим хозяевам. Мы желаем видеть в вас хороших гостей. Если вам нужны ответы от Самойлова, предоставьте список вопросов.
– То есть вы не желаете обеспечить эту встречу, – уже без вопросительного оттенка, с мрачным подтверждением отношения к ним окружающих проронил Катари.
– Мы уже обеспечили все, что вы просили, – круглосуточный поиск всеми службами империи. Вы встретились с императором, как было обещано. Вам предоставили время на телеканале, которым вы даже не подумали воспользоваться…
– Разве вы считаете, что моя внучка может смотреть телевизор? Быть может, ее водят по театрам?! – с горечью прервал его Аймара. – Мы думаем, что кусочек неба за решеткой – это все, что она может сейчас видеть! И мы знаем, как сделать, чтобы она узнала, что мы рядом!!
Взвыл ветер, унося снежные хлопья. А потом вокруг разительно посветлело – глаза, уже привыкшие к вечному полумраку под плотными снежными облаками, с радостью уловили сияние утренних небес над головой.
Но вместо восклицаний радости и удивления вокруг отчего-то послышались ойканье и панические возгласы. И на мир тут же навалились сумерки – гораздо плотнее, чем были до того.
Переводчик невольно поднял голову ввысь. И судя по тишине рядом, это сделали все, включая великого князя Романа Глебовича.
То, что вымолвил Рюрикович, было полно эмоций, но не нуждалось в переводе.
А сам юноша наконец-то нашел ответ, откуда в большом, густонаселенном городе столь красивый и белый снег, крупными хлопьями. Потому что прямо сейчас, на его глазах, с высоченной снежной вершины гигантской горы, до того скрытой плотными облаками, а ныне парящей над Москвой и закрывающей солнце, ветер сорвал длинный и красивый шельф снега и скинул на столицу вниз.
– Как вы посмели! – рявкнул дядя императора.
– Расскажите нам, кому принадлежит небо?! – рявкнули и ему в ответ. – А раз
