«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
я, разглядывая небывалый горизонт. – Этим двоим сейчас надо придумывать, что делать, чтобы не выставить родичей Инки дураками. Аймара угрожают целой стране из-за глупости двух влюбленных…
– Из-за того, что ты ее похитил, – поправила меня невеста.
– Это было давно и неправда, – отмахнулся я. – Но сегодня все именно так, как я говорю.
– Инка все еще хочет твоей крови.
– Тогда есть вариант уронить гору первым, – почесал я затылок.
– На столицу?! – до боли сжала Ника мое плечо.
– Все равно ведь все подумают на Аймара.
– На миллионы людей?!
– Какие Аймара подлые и кровожадные… – поцокал я языком. – Смерть им и разорение. Война объединенными силами всей страны. Не до Самойловых всем будет точно. А там и Шуйские сойдут за посредников.
– Ты ведь никогда так не сделаешь, верно?.. – задрожал голос Ники.
– Наша политическая программа направлена на спасение мира, – веско отметил я.
Рядом выдохнула невеста.
– Но городом можно пожертвовать.
На ногу больно наступили каблуком.
– Ладно. Готов спасти этот город от себя, – покосился я на нее. – За поцелуй.
– Это шантаж?!
– Раз меня не любишь, то хотя бы мир спасешь, – печально произнес я.
Ника помялась на месте, заглянула через мое плечо в коридор, оглянулась на окно и порозовела щеками.
– Я…
– Да и ладно. Подумаешь – Москва…
– Нет! То есть не поэтому! Просто… Просто каждый раз, когда я… Ну… Когда получалось так… то происходило что-то ужасное… – в сердцах выдохнула она. – То мальчик ногу сломает, то руку, то отек Квинке получит, потому что у него аллергия на мои духи!..
– Ника… – удержал я ее, касаясь локотков.
Заглянул в глаза и произнес крайне убедительно, тщательно проговаривая каждое слово:
– Огромная. Гора. Над. Городом. Которая. Упадет. Куда хуже?
– Всегда может быть хуже! Вот, например, вчера…
– Целуй! – строго произнес я.
И сделал все сам, потому что главное отличие нашей политической силы – настойчивость и умение добиваться своего.
– Так все-таки любишь или только ради спасения мира? – заглянул я в ее глаза после того, как мы смогли оторваться друг от друга.
Ника глубоко дышала, поставив руки согнутыми между мной и собой, но так и не сделав ни единого движения, чтобы оттолкнуть. Наоборот, скорее стараясь быть ближе.
Но после этого вопроса меня все-таки толкнули, а в помещении через мгновение остался только слабый аромат, тишина и вид на гору, которая пока еще не сорвалась вниз.
Мягко закрылась за мной пассажирская дверь седана, чтобы немедленно быть открытой снаружи.
– Ты куда? – настороженно спросила Ника, разглядывая меня сверху вниз.
С учетом того, что я искал ее почти час по всей больнице, явление хоть и желанное, но несколько запоздалое.
Немного неловко разыскивать по коридорам вполне работающей и функционирующей больницы спрятавшегося от тебя человека. Вокруг кашель, серые лица, обеспокоенные родственники и медики, для которых Ника неожиданно успела стать своей – смогла трудоустроиться. Вернее, ее трудоустроили, прознав про способности Целителя. Ну и сломанный аппарат МРТ тоже надо было окупать. И все это при полном ее одобрении – с прицелом остаться здесь на практику, ежели удастся восстановиться в университете по своей специальности. Самый же простой вариант поиска с системой охраны и камерами на этажах блокировали люди Шуйских – их немало понаехало со вчерашнего дня для обеспечения безопасности в тревожное и нестабильное время возможного начала войны между княжествами.
– В университет.
– Но тебя же ищут? – встревожилась она.
– Розыск сняли еще ночью.
То ли как символ того, что мы были услышаны. То ли как аванс и приглашение к беседе.
– А если это ловушка?
– Как раз и проверю. Без тебя, – произнес я строго. – Вон охрана есть, в машине сопровождения.
Неведомо с какого момента перемещаться по столице на двух машинах стало нормой. Но внутреннее ощущение правильности этого поведения присутствовало.
– Охрана надежная? – сурово уточнила невеста, запахивая медицинский халатик под холодным ветром.
– Надежная. Ты давай не мерзни, – указал я взглядом на вход в больницу.
– Раз надежная, то нечего мерзнуть, – покладисто согласилась Ника и потеснила меня на сиденье, протискиваясь рядом.
– Куда! – запоздало запротестовал я.
– С тобой. – Девушка перелезла через мои ноги и расположилась рядом.
Быстренько стащила больничный халат и закинула за подголовник назад, оставшись
