«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
А раз так, то совершенно дикое и невозможное требование доступа к секретным техникам семьи покровителя и устройство личного обучения к преподавателю в ранге «мастер» в какой-то момент были тихо и буднично удовлетворены.
Возможно, кто-то на его месте возжелал бы поместья, оформленного на его имя. Или даже замахнулся на родство с покровителем, попросив выдать за него внучку. К мечтам о спокойной старости ведут много путей.
Но самым верным способом дожить до преклонных лет Го Юнксу полагал личную Силу. В будущем она спасет его в ходе нескольких покушений, направленных скорее не против него, но во вред покровителям. Она пригодится, когда его сошлют к границам Тибета. И она же придаст веса своим звучным рангом, когда полковник Юнксу напомнит всем, что он тоже из правящей семьи, и лично войдет во дворец клана Го – говорить со старейшинами о гибельной и порочной практике разграбления покоренных областей, что ведет к вымиранию и недоборам в последующие годы. В качестве примеров он приведет своих конкурентов, занятых тем же самым, что и он сам. Го Юнксу будет убедителен, аргументируя свои доводы цифрами и копиями рапортов, убранных под сукно в прежние годы, а также прямо назовет поместья и роскошные дома, которые можно изъять у проворовавшихся полковников. В конце концов, он недвусмысленно намекнет на их покровителей, которые также владеют поместьями и роскошными домами, сетуя на то, как клан сам пожирает себя.
Го Юнксу не был идеалистом. Просто он отлично понимал, что старейшинам тоже нужно серебро – и гораздо больше, чем можно себе представить. Их интриги перекрывали целый континент, спеша обнять планету, – суммы затрат выходили чудовищные. А вот если изъять десяток-другой поместий, почистить клановую элиту, перераспределить финансовые потоки, то выходило чуть легче.
На этом фоне Го Юнксу, пообещавший повысить собираемость сборов на границе, если ему будет дарована честь этим заняться, зашел как герой – под общее одобрение.
Кого-то казнили, кто-то откупился от старейшин, затаив на новоиспеченного генерала зло. Но показателем все равно стало то, что мудрый покровитель впервые пришел к Го Юнксу с богатым подарком и говорил как с равным.
Жизнь на вечно расширяющихся границах княжества не стала легче, но деньги теперь шли прямо к старейшинам, и те полагали назначение весьма успешным.
К седьмому десятку лет Го Юнксу войдет в их круг, купив место безвременно ушедшего предшественника. Для циничного старика, окончательно уверившегося, что все в мире имеет цену – от куска хлеба и неприступной красавицы до высшего кланового поста, это станет моментом, когда он сможет выдохнуть и вписать свое имя в те хроники, которые некогда прочитал.
Потом к нему придет старая ведьма, ведавшая женским дворцом Го, и довольно подробно растолкует, что они не бандиты, а все-таки семья. У них есть принципы и высшая цель, есть вера и служение. И если об этом забыть – можно не проснуться следующим утром. Слова иногда весьма убедительны, если произнесены, когда толстая спица почти вогнана в сердце, Силу не чувствуешь, а беседу предлагают строить, моргая: один раз – «согласен», два раза – «желаю умереть». Го Юнксу согласится со всем и предложит ей денег, а она не возьмет, чем вгонит в шок и трепет куда больший, чем при угрозе собственной жизни.
От некоторых планов по захвату власти придется временно отказаться; некие узлы – распустить; кое-каких должников – великодушно простить; а вот до природы и сути одной старухи – докопаться, чего бы это ни стоило. Хотя денег в этом случае отчаянно не хватало, потому что говорить приходилось с другими старейшинами. Денег вообще ни на что не хватало категорически – и те денежные реки, что шли снизу вверх клановой иерархии, ныне доставаясь ему, на самой вершине казались жалкими пересохшими ручейками. Куда больше можно было получить за помощь кому-нибудь из главной семьи, вечно делящим огромные клановые территории. Или же от соседних ванов, которые смиренно просили оказать влияние на главную семью. Отдельной статьей шли просьбы других старейшин – там, кроме денег, можно было смело просить ответную услугу, если те сами изначально не предлагают достойный обмен.
Так что не только из-за денег Го Юнксу помог спровадить юродивую Го Дейю новому хозяину. Ему пообещали приоткрыть завесу тайны старой ведьмы, след прокола спицей которой не желал заживать на груди.
Сделка на первый и второй взгляд выглядела выгодно и не имела подводных камней – обратившегося к нему старейшину тоже использовали втемную. Главная семья клана что-то крутила со старым долгом, пытаясь заплатить князю Вииду неликвидной кровью, но, отдавая даже дурочку, отравленную
