«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
к тону оттенки недовольства и обиды. – Без сватов, гостей и торжества?
Я дипломатично отмолчался, не акцентируя внимание на состоявшемся штампе в ее паспорте. Как и на том, что никакими обязательствами он не обременялся – даже расплывчатыми, неточными и скользкими, что произносятся на брачных церемониях: молодыми – восторженно, а пожившими – с изрядным цинизмом. Хотя клятвы могли быть и очень строгими, но это ведь мера доверия между любимыми. Как можно требовать угрозой?..
– Полагала, ты останешься там. Перстней у тебя достаточно, чтобы быть услышанным и требовать. Мы бы тебя поддержали.
– Сами прибегут.
– Слишком опрометчиво.
– Вы же прибежали.
Принцесса промолчала.
Хотя искренние ее чувства отразились в резко отъехавшем лимузине, стоило мне выйти у своей высотки. Машины сопровождения даром что не окатили водой из луж.
Мелочно, чтобы обидеть. Но достаточно эмоционально, чтобы подчеркнуть недовольство.
Короткий путь до дверей, впрочем, оказался чуть интереснее, чем обычно.
– Я жду вас уже второй час! – возмущенно обратился ко мне престарелый господин, кутавшийся возле дверей в пальто.
Погода не способствовала хорошему настроению, оттого слегка вымокший мужчина на шестом десятке лет, придерживающий отсыревшую шляпу одной рукой, а кожаный портфель – другой, даже не пожелал подать руку и представиться.
Внутрь – в тепло и сухость холла его не запустили, что вполне логично по нынешним неспокойным временам. Но и не прогнали подальше, а это могло значить пройденную проверку личности и важность его вопроса.
– Вам назначено? – вежливо спросил я, вызвав очередную вспышку гнева.
– Костюбов, Геннадий Олегович, – фыркнул он в ответ, – поверенный княжича Шуйского, Артема Евгеньевича.
– Вот как… – заинтересовался я. – Как он сам?
– Его сиятельство в командировке, – сделал мужчина загадочный взгляд. – Но я был уполномочен задолго до его отъезда. По воле его сиятельства, на Самойлова Максима и Еремееву Нику подготовлены заявки на аттестацию ранга Силы. Две недели назад! – добавил он ворчливости в голос. – И что бы вы думали?! Рекомые персоны не явились на экзамен!
– У нас были дела… – неловко отозвался я, припоминая.
Как же давно это было – словно и не месяцем раньше…
– Дела-а?! – зашелся поверенный ядовитым тоном. – Вы уж простите, молодой человек, но за вас ручался сам его сиятельство! А у вас, вот незадача, дела! И какие же, позволено ли мне будет узнать?! Чтобы самого Артема Евгеньевича так подводить…
– А я – подвожу? – почувствовал я растерянность.
– Бланки – именные, высокоранговые, особого учета, – с укором смотрели на меня. – Вас даже не пригласили на экзамен – вас выдвинули на него от нашего княжества! И вас на нем нет! – искренне огорчался мужчина. – Что о нас подумают, вы можете представить? Что подумают об уважаемом Артеме Евгеньевиче?!
– Я так понимаю, что-то можно исправить, раз вы тут? – приостановил я поток его расстройства.
– У вас есть три дня до закрытия ведомости! – категорично постановил он.
Университетом-то как повеяло…
– На вашу беду, комиссия этого года не станет устраивать дополнительную аттестацию. Но на вашу радость… – сделал он многозначительную паузу, – в городе огромное количество высокородных господ, которых можно заинтересовать в проведении частной аттестации. Вы, я посмотрю, не бедны, – убедительно оглядел он холл моей высотки. – Бланк должны заверить три княжеские печати. На вашу же радость, – вздохнул он вновь, – в городе есть друзья Шуйских. Они предупреждены, но договариваться вам все равно придется. Я дам вам список и рекомендуемые подарки, – заворчал он, расстегивая застежку портфеля.
Благо под козырьком входа мы были защищены от непогоды.
– Подойдет печать любого князя? – на всякий случай уточнил я.
– Из внесенных в гербовые книги империи, – громко дышал он, выискивая среди всех бумаг нужные. – Вот, будьте добры! – протянул он два плотных зеленоватых листа с гербом Шуйских по центру сверху и их печатью возле имени соискателя – так, чтобы оттиск слегка придавливал буквы.
Чуть ниже стояло незаполненное поле ранга претендента и разлинованные строчки для людей, ранг подтверждавших своим именем, подписью и печатью. Место им под это выделялось как бы не в половину листа. Точно такой же – для Ники. Я с интересом принял бланки, благодарно кивнул и пожелал согнуть для удобства.
– Стойте! – всполошился поверенный, заставив меня замереть. – Не сгибайте бланки! Их сиятельства весьма привередливы и могут отказаться от подписи мятой бумаги. Прецеденты
