«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
жестом руки призывая всех князей в свидетели. – Неужели настолько отчаялся мне злодеяния приписать, что всякий стыд потерял?! Неужто правды за тобой настолько нет, что против наших законов пойти решил?! Так знай же, общество этого не потерпит!
– А за мной правда есть, – стал подниматься из-за стола князь Мстиславский, – как и очевидец, которому есть вера.
– Кто на этот раз? – фыркнул Черниговский. – Очередной иностранец или безумец?
– Мой второй сын, – распрямился князь, поведя плечом и освобождая ладони из-под мехового рукава.
– Я не видел там этого достойного юношу!
– А он там был, – хищно улыбнулся Мстиславский. – Он был там, когда внук Шуйского заставил охранителя тюрьмы, твоего отреченного бастарда, сбежать.
Рядом неспешно поднялся князь Панкратов.
– Он лично вскрывал фундамент темницы и освобождал выживших. В том числе невесту Максима.
Встал из-за стола князь Юсупов, в движении сбросив на спинку кресла шубу и оставшись в одном черном кафтане с алой шнуровкой на вороте, да таких же брюках.
– Его могли ввести в заблуждение, – облизал пересохшие губы Черниговский, нервно посмотрел по сторонам и дернул за плечи сидящих по обе стороны от него князей, призывая тоже встать на ноги.
Те подчинились, но делали это с большой неохотой. Зато через пару секунд их было семеро против троих.
– Он видел, как после приехал ты, на одной машине с отлученным от рода, – продолжал Мстиславский, – как бился с ним вместе…
– Это отцовское сердце!! Он бросился ко мне, умоляя помочь!..
– Как он умер на твоих руках, – игнорировал тот первую вскрывшуюся ложь, продолжая говорить.
– И я мстил, – исподлобья смотрел Черниговский. – Обвинишь меня в том, что я человек?
– А еще мой сын лично изымал кости погибших из камер, ставших могилами. Не оставил без внимания прах от прогоревшей плоти, запрятанный в общей яме. Для каждой удалось определить родство, – мрачно уронил Мстиславский. – Так услышьте меня, князья Акчурины, князья Вяземские, князья Куракины, князья Шехонские, князья Гагарины…
С гулким эхом треснула скрученная в княжеских руках трость, оставшись в руке острым осколком.
– Князья Ишеевы, князья Мещерские, князья Пожарские… – гремел под сводами исполненный силы и решимости голос, вещая, казалось, бесконечный список.
И звучали отодвигаемые от стола кресла, и оправлялись тяжелые меха, когда очередной князь, заслышав свое имя, поднимался на ноги. Много их было – под три десятка, кто смотрел на князя Черниговского.
– Ботинки! Ботинки от него оставьте! – волновался Давыдов, ерзая на месте.
Подниматься вместе со всеми ему мешала присяга.
– Осталось найти хозяина тюрьмы, верно? – упрямо смотрел на Мстиславского Черниговский. – Верно говорю, уважаемые князья, алкающие мести?! Вы же поднялись не для того, чтобы броситься на первого же, на кого укажут пальцем?!
– Верно говоришь, – одними губами улыбнулся Мстиславский. – Складно и красиво. Виден порядок в твоих рассуждениях.
– А тебе он не по нраву, как я смотрю? – зло улыбался ему в ответ Черниговский.
– Я порядку только рад. Не было бы железного порядка в твоем ведомстве, как бы тогда я нашел приказы на перевозку беспамятных людей вертолетом из Москвы в Екатеринбург? Как бы я отыскал распоряжения и рапорты, в которых ты обязывал снабжать твоих людей спецсредствами? Как бы нашел должностную записку на выдачу удостоверения сотрудника с фотографией твоего бастарда?.. Зачем мне слова, когда есть бумага за твоей подписью? Смотрите сами, честные люди, – взял Мстиславский бумаги из папки и не глядя протянул справа от себя, а там перехватили и передали дальше.
– Все это бред, чушь и фарс!!! – чуть истерично прокричал князь Черниговский, глядя, как бумаги расходятся по рукам. – И пока я еще гость, как и вы сами, то я дойду до хозяина дворца и потребую у него этот фарс прекратить!
Резким движением князь отодвинул кресло и злым, размашистым шагом направился в Кавалергардский зал и прошел его насквозь. Отмахнувшись от попытавшихся заступить ему дорогу слуг, оттолкнул от себя створку двери и, в ярости двигая зрачками, пытался отыскать какого-нибудь хозяйского приказчика, чтобы провел его к императору.
Но первым нашелся сам великий князь Роман Глебович, весьма удачно оказавшийся по пути.
– Князь, что происходит?! – чуть не схватил его Черниговский за мундир. – Где император? Я желаю с ним говорить немедленно!
– Успокойтесь, князь… – все же на всякий случай отшагнул от него дядя императора. – Я, право, не знаю, что с вами стряслось, но…
– Будьте любезны, сопроводите меня к императору, –
