«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
черные хлопья в сторону, позволяя главе над сотнями ставших трупами спуститься внутрь дома. Те, кто должен был принять мир, уже стояли на пороге, вежливо стуча в парадную дверь — двое в элегантных костюмах и леди в вечернем платье, будто бы сошедшие с обложки издания о столичном рауте и светских бездельниках.
Некстати пригодились все приготовления, устроенные этим днем, — символика, регалии, гербовые печати. Но в этот раз оттиск ставился под чужим документом, созданным не его родом, но с такой же превосходной пунктуальностью описывающим все, что придется отдать. Чтобы жить.
Стороны вежливо поклонились друг другу, принимая свои копии бумаг. Победители отбыли по своим делам, проигравшие остались тушить пожары и хоронить родных.
Примерно через полчаса друзья подсказали причину катастрофы, и последнему из старших Наумовых захотелось догнать врага, чтобы запустить посмертное вновь — забрать хотя бы соратников убийцы за собой. Но тех уже не было в городе.
Всего-то — древний род оскорбился, что его имя решили использовать в мутных делах.
Их даже никто не просил, не уговаривал, не отдавал свою судьбу в качестве платы!
«Разве так бывает?! — стучалось в висках. — Разве это стоит того?! — распирало грудь немым воплем. — Да они специально это подстроили! Специально, чтобы разрушить и забрать все!» — вопила в нем обида по разрушенной жизни, столь же сильная, как у мальчишки, на глазах которого по выстроенному им песочному замку прошлась рота солдат.
И так же, как мальчишка, он ничего не сможет сделать обидчикам. В мире силы, как бы ни казалось это очевидным, все определяет сила. Ее у Наумовых и раньше не хватило бы тягаться с таким врагом, а сейчас — не хватит даже уйти красиво.
Мог ли он мстить? Нет. Отказался ли он от этой мысли? Никогда.
Годы идут за годами, прошлое тускнеет в воспоминаниях, старые конфликты забываются, враги перестают казаться опасными, и ресурсы перераспределяются на приоритетные цели. Никому из победителей уже десять лет нет дела до старика. И это — очень хорошо для тех стремлений и планов, что согревают душу нестерпимым огнем ненависти — не угаснувшей и ныне.
Наумову помог случай. Все-таки владения его рода были слишком велики, чтобы новые хозяева могли сменить всех, — по традиции просто перетасовали ключевой персонал, крупных начальников выставили с волчьим билетом. Но были и обычные работяги, еще не забывшие, кто их истинный господин, — род никогда не бросал слуг в беде, так что диспетчер, жену которого буквально вытащили с того света, всегда помнил, кому он обязан своим счастьем.
Верного слугу заинтересовала в общем-то рутинная просьба начальника — не заметить взлет кланового борта. Думать: «Зачем?», «Почему?» — ему не полагалось, но почему бы не дать фантазии простор во время скучного дежурства? Вот только реальность оказалась интереснее фантазий — борт, во-первых, имел совсем иные взлетные характеристики, превышая установленную скорость подъема для своего класса. Во-вторых, борт не взял стандартный набор питания и воды. В-третьих, борт прибыл к концу дежурства, затребовав к трапу «скорую помощь». В-четвертых, диспетчера убили сразу после того, как он скинул свои размышления самому же себе, на собственный почтовый адрес. Причем убили его не из-за последнего факта — Наумов давненько почитывал монологи десятка верных слуг, имея все нужные пароли.
Глава павшего рода заинтересовался и потянул за другие ниточки, выведывая через верных людей слухи и новости из стана победителей. Где-то заказывали новые зеркала гигантских размеров — точь-в-точь такие, что украшали галерею главного дворца — взамен разбитых (а где еще заказывать сильному клану, как не на своих заводах?), где-то судачили о немилости господина к молодой супруге. Мелочи, пустяки, постепенно складывающиеся в неведомо что, вовсе не очевидное даже для монстра-интуита уровня главы рода. Разумеется, если у этого главы не было недостающего куска общей картины — солидного такого куска, знать о котором ему не полагалось. Но дед многое ему рассказывал.
Была в тех рассказах смешная и поучительная история про Веденеевых. Мол, пару сотен лет назад сильнейшая в роду предсказательница предрекла появление видящей невероятной силы, имя которой будет Софья. И целые поколения, ряд за рядом, принялись строгать детишек, обзывая каждую девочку, а иногда даже мальчиков, Софьями, пока род не превратился в невероятный гадюшник, утративший всякую честь и совесть. Ныне они обычные шарлатаны, раскидывающие карты Таро с гербовым узором на рубашке. Тьфу, позор.
Одну из официальных жен князя аккурат звали Софья, что вовсе не делало ее сильной видящей, несмотря на девичью фамилию.
