«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Романов, поворачиваясь на соседей.
– Тогда, Еремеев, и начнешь с Романовых, – согласно кивнул император, вызвав резкий кашель князя. – Для исполнения сроков придаю тебе министерство внутренних дел.
Потому как интриги с концом света – это, конечно, интересно, но не бросать же отличную возможность подмять под себя целый институт управления страной. Прямо забрать – это против традиций, а вот обходным путем – неведомо когда еще будет такой шанс. Вон Черниговских и за тысячу лет подвинуть не удалось, а смерть его сейчас просто оставит место вакантным. А этот Еремеев действительно выглядит толковым, раз сам предложил оставить все на внуков – Елизаветиных, вестимо. Тут многие орать будут от радости, что волокита на столетия затянется, – уж больно замазаны…
– Не бывает такого, чтобы не князю – имперское ведомство! – возмутился Шемякин, вставая из-за стола.
– Вот ты еще меня не перебивал! – гаркнул его величество. – Исполняющим обязанности ставлю, а не титул отдаю!
– А кому ведомство после Черниговских-то уйдет, твое величество? – заинтересованно уточнил Гагарин. – Определена ли тобой его судьба?
– После расследования решим, которое судья ваш проведет, – отмахнулся император. – Я ему препятствовать не стану, нового главу назначая.
– Значит, через три года?.. – задумчиво произнес князь.
– Вы тоже торопитесь?
– Что вы, совсем нет! – заверил тот императора.
– Больно много родичей у судьи, – буркнул Шереметев. – Не договаривались мы о том. Сомневаться я стал.
– Сам предложил, теперь от слов своих отрекаешься? – удивился его величество.
– Как быть тем, кто ему не родич и не сват? – скрывая раздражение и бешенство тем, как его провели, держал Шереметев руки под столом. – Кто не ходит вшестером сватать к одной невесте!
– Моя внучка еще не сосватана, – пожал плечами император. – Может, тебя позовут? Может, еще кого, кто отличится и все зло на своей земле вычистит, да штрафы без судейских заплатит? Вон Еремеев зятю присоветует.
Шереметев хмыкнул. Но взгляд заинтересованный в сторону судьи кинул.
– Я полагаю, таких добровольных много будет, – поделился своими мыслями государь. – Честь великая быть мне сватом, и оскорбление мне лично, если кто к этому стремиться не будет, верно? – вкрадчиво уточнил он у князей.
Нарушение закона еще можно кое-как обойти, ссылаясь на традиции, но вот неуважение шло по другой статье…
– А эти… – недовольно махнул рукой Шереметев в сторону Юсупова. – Этим что будет?
– Тоже заплатят, если повинны, – жестким тоном подвел черту Рюрикович. – У государства воровать не позволю.
И это кое-как примиряло остальных со случившимся. Потому что государство и карман императора находились в одной географической точке.
– Кстати, о деньгах, – улыбнулся холодно его величество князьям. – На днях виделся я с ее светлостью княгиней Борецкой… – Он сделал паузу, чтобы люди осознали. – Жаловалась она мне, что, дескать, не отдает никто данное им на хранение достояние. Как же так, ваши сиятельства? Неужто поперек слова каждый из вас пойдет… Снова? – вкрадчиво уточнил император.
– Нет никаких Борецких! – нервно отреагировал из-за стола князь Орлов. – Упокоились давно!
– Ты, никак, лжецом меня назвал?.. – удивился император.
– Боюсь я за тебя, что в заблуждение ввести тебя могли. Не видел я Борецких на твоем приеме уже двадцать лет, как мне знать, что те живы?
– Теперь знаешь. Списки данного вам на сохранение могли быть утеряны, за давностью лет. Это я понимаю и отношусь со снисхождением, – иронично посмотрел он на встрепенувшихся и полных надежды князей. – Поэтому направлю вам свои копии. Кто утерял что-нибудь, вернет деньгами. Я тот документ заверял, мне с вас и требовать.
– Это тяжелое дело, твое величество, – хмурился и Долгорукий, – разом столько собрать…
– Ты на бедность-то не жалуйся прилюдно, – со смешинкой ответил ему император.
– Я не про бедность, а про сроки! Мы же к сохраненному со всей бережливостью, но уговора не было, что те деньги нельзя в оборот пустить и проценты брать! Нелегкое это дело – взять и вытащить из оборота…
Прочие поддержали его одобрительным гулом.
– Вы не беспокойтесь. Казна богата, мы вас выручим, – мягко успокоил их император. – И процент сватам назначим по-родственному. Не то что остальным.
От обсуждения очередной мрачной финансовой перспективы отвлекла ощутимая дрожь земли. А заполошно вбежавший в зал порученец, что-то принявшийся нашептывать императору, – тот всерьез настроил на военный лад. Как бы не случилось чего…
– Радуйтесь, ваши сиятельства, –
