«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
труп, – чуть не сбила меня издали тусклая фраза.
– Уберите собаку, я проверю, – сказали ему.
– Не чувствую жизни, – ответили затем холодным тоном специалиста.
И вся суета разом остановилась.
Я раздвинул вставших полукругом людей, пробираясь ближе. Посмотрел на перекрученное тело, сломленное, будто игрушка. Обнял и прижал к себе Брунгильду, приседая с ней рядом и удерживая ее.
Рядом замерла Ника и с болью в глазах до крови прокусила нижнюю губу.
– Тело мы забираем, – вздохнув, обозначил мужчина в белой форме медика.
– Нет, – ответил я ему, глядя в запыленное сажей и покрытое коркой крови лицо.
– Вы же не собираетесь оставлять тут труп? – немного нервно отреагировал он.
Хотя с другим, наверное, даже разговаривать не стали бы, но отношение князя было продемонстрировано явно…
Я промолчал. Передал Брунгильду Нике, подошел к Вене ближе и присел у головы.
– Ты вообще как? – откашлявшись, произнес я, игнорируя осуждающие взгляды в спину. – Мороженое будешь?
Мертвый левый глаз, переборов прикипевшую корочку, заинтересованно открылся и посмотрел на меня.
Позади гулко рухнуло обморочное тело. Радостно гавкнула Брунгильда. Задумчиво почесала затылок китаянка.
– Откопать, покормить, – поймав ее взгляд, приказал ей. – Хотя нет, сначала покормить, потом откопать…
– Но постойте, ему надо в реанимацию! – возмутились позади.
– У меня тут Целитель в ранге «мастера» и бесплатная рабочая сила в качестве сиделки, – проворчал я. – Так что верните кота, и огромное вам спасибо. Хотя нет, стойте… У вас есть лопата?
– Да, разумеется.
– Ну так идите и накопайте себе другого пациента!
Поистине важные решения редко принимаются при большом стечении народа, в богатых палатах и звучных залах. Скорее уже по прошествии многих лет безымянное местечко обретет нарицательное имя, здание отремонтируют и примут поток туристов. Разумеется, если гриф секретности будет снят, а до того место останется самым обычным.
Как, к примеру, деловой центр средней руки в поселке Климово – того самого уровня, когда под ногами скрипят деревянные половицы, окрашенные охрой, а за дешевыми дверями слышны все разговоры работников несложного бизнеса вокруг складов и железной дороги, у которой тут была станция.
Собственно, по железной дороге, в зашторенном вагоне князь Черниговский и прибыл в поселение, был встречен на недорогих автомобилях с местными номерами и вместе со свитой препровожден в деловой центр.
Всего он взял с собой трех человек – двух клановых «виртуозов», пусть один недавно едва выжил под ударом Аймара и нуждался в отдыхе, но времена были не из легких… Третьим, в центре как-то случайно само по себе получившегося боевого клина, шел благообразный юрист с портфелем в руках – Семен Ааронович был поверенным в делах клана еще при отце, и новый глава смещать его не стал. Супруга хотела, в рамках обновления персонала, но у юриста был статус потомственного слуги и наследная должность. А убирать слугу-отца, чтобы потом работать с его озлобленными детьми, – это уже просто нерационально, и никакими новациями не оправдать.
– Мы будем говорить здесь? – все-таки выразил князь недоумение, когда сквозь дверь проник недовольный крик начальника на подчиненного – словно рядом стояли, в самом деле…
– Выше, – емко ответил ему сопровождающий, сворачивая на лестницу в конце коридора.
Впрочем, та была столь же невзрачная, как и дешево окрашенные стены – с уже потрескавшейся и местами отваливающейся штукатуркой. Неприятное и дешевое место.
Успокаивало, что молодой человек впереди хотя бы знал толк в хороших вещах – неброский костюм стоил как половина аренды всей этой халупы за год. Да и его свита тоже одевалась не в магазинах готового платья, предпочитая личных портных. В пандан гостям, их также было трое, хотя боевые ранги сам князь оценил бы как нулевые – впрочем, они тоже были молоды.
Вся банда этого Самойлова была неприлично молода, но с ними приходилось иметь дело. По счастью, раздражение возрастом смягчалось пониманием той неопытности, что соответствует небольшим годам, а значит, и не особой внимательностью к пунктам договора, который было решено составить на бумаге и скрепить большой княжеской печатью. В этом деле Семен Ааронович их сожрет и выплюнет. Еще должными могут остаться, с неустойками и прочими договорными пунктами… Но это, вероятнее всего, мысли от мандража, потому что князь был не в том положении, чтобы развернуться и уйти. Однако и просто молча принимать все условия
