«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
завтра? – холодно улыбнулся я ему, убирая перстень обратно. – Даже вы колеблетесь, стоит ли быть рядом сегодня.
– С полным на то основанием. – упрямо подтвердил он.
– Добросьте до метро. – оставалось только проигнорировать чужое неверие.
– Что значит, до метро? Это очередное ребячество! Я желаю видеть вокруг тебя охрану. – Возмутился старик, дернувшись на кресле и недовольно охнув от движения протезом.
– Обычно вы желаете мне сдохнуть.
– Доделай дело и дохни! Что за эгоизм и безответственность!
– Золотые слова. Да не сдохну, мне завтра в библиотеку учебники Никины сдавать. Эти потом из могилы достанут.
Иван Александрович только скорбно покачал головой. Но у метро все-таки оставили. И даже пожелали удачи.
Видимо, от всей души пожелали. Аж так плотно, что следующим утром, стоило сдать книги и зайти в аудиторию, под локоток мягко подхватила староста, и с сочувствием заглянула в глаза.
– Самойлов, вас просят подняться в деканат по вопросу отчисления.
Проглотив информацию, переварил ее и некоторое время пребывал в раздумьях.
– Если не вернусь через десять минут, продавайте все акции Юсуповских предприятий.
– Но у меня их нет. – робко уточнила девица.
– Значит, ничего не потеряете.
И с хмурым выражением лица направился в деканат.
– Поверьте, нет никакой возможности что-либо изменить. – уверял статный, убеленный сединами декан в приемной под моим тяжелым взглядом. – У него приказ с императорской печатью! – прошептал он со священным трепетом.
– У кого? – Ровно произнес я.
– Он в соседнем кабинете. – Опасливо взглянув на собственный кабинет, до того закрытый, подсказал тот.
– Разберемся. – утихомирив клокотавшую злость и с неведомо откуда взявшимся любопытством, я открыл дверь и под одобрительно-азартным взглядом декана (как у зрителя хоррора, наблюдающего за главным героем) вошел в затемненное шторами огромное помещение с Т-образным столом.
Свет шел только от одного окна, в ярком сиянии которого отчетливо смотрелся невысокий, но мощный темный силуэт мужчины с кривыми ногами.
Я уверенно зашагал к нему, имея множество вопросов и ответов, которые ему стоило произнести, чтобы я остался доволен.
Но уловив знакомый по книгам фасон и шитье гусарского мундира, недоуменно остановился в пяти шагах.
Мужчина обернулся ко мне, оправил роскошный завитой ус, и, звонко прищелкнув подошвой, отрекомендовался звучным глубоким басом.
– Разрешите представится, подполковник лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, князь Давыдов Василий Владимирович! Самойлов Максим Михайлович! Приказом номер один от сего дня, вы призваны на действительную военную службу! – Сделав два больших шага, он положил руки мне на плечи и торжественно завершил. – Родина нуждается в тебе, сынок.
И сколько бы я не был культурным человеком, но одна емкая фраза, помещающаяся аккурат на резком и коротком выдохе, вырвалась само собой.
– Узнаю свои слова два века тому назад! – кивнул князь, от избытка чувств смахнув слезинку с уголка глаз.
Знаете такое скверное ощущение, когда глупые и неловкие фразы, над которыми принято подтрунивать, внезапно становятся крайне вескими и важными аргументами?
Я вот не знал и знать не хотел. Поэтому удерживал себя, чтобы не ляпнуть какую-нибудь банальность. Вроде той, что «не имеете права!».
– А с уголовными статьями у вас берут? – мрачно смотрел я на улыбающегося гусара.
– Этих сразу в прапорщики.
– Так. А больных комиссуют?
– Посмертно.
– Отсрочки?
– Только на пошив мундира! Кстати, вам полагается пять отрезов ткани. Извольте получить сегодня.
– Послушайте, ваше сиятельство, – вздохнув, собрал я в себе всю деликатность. – А давайте я как будто зайду и никого не увижу за стеной из денег. И вы тоже никого не увидите. Посмотрите, какие высоченные тут потолки! Да для таких размеров, и ширина стены будет не меньше метра, как полагаете? И, разумеется, во всю длину кабинета. – Уверенно завершил я.
– У меня с фантазией проблемы. – Почесал он ухо. – Размер вашей стены покажете, когда выкопаете ее в натуральную величину. Саперной лопаткой.
– Но мне нельзя в армию! – Все-таки сорвался я на банальность. – У меня невеста беременная!
– Да ну? Уже? – С удивлением приподнял он бровь.
– Не уже, но на днях! – истово произнес, подхватывая князя под локоток. – Прошу вас, дайте состояться молодой семье! Вы же были мне сватом!
– Вот! И как опытный человек, дам тебе первый семейный совет
