«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Выдерживая нейтральный тон, заметил нынешний князь. – В том числе недружественно настроенные. Тот же бывший князь Черниговский…
– Иван Александрович хлеб ест с его рук! Ему это отречение – ножом по горлу!!
– Я не могу быть гарантом всех свидетелей того вечера. – Упрямо смотрел Александр. – Я готов ручаться за свою свиту. Но не за чужих людей. – повторил он фактически за отцом.
Старый Юсупов покачал головой.
– Я помню, как всех вас, мальчишек и девчонок, подрастающее поколение, учили взаимопомощи. Топили в болотах, сплавляли на плотах по быстрым сибирским рекам и оставляли одних в тайге. Чтобы в голову въелось до конца жизни – своих не бросать никогда.
Но как так получается, что все эти храбрые и смелые приходят и говорят: этот родич не тонул вместе с нами. А вот этот – не ходил на плотах и не голодал с нами в снегах вечной мерзлоты. Этот – не бежал с нами от разъяренных стражников? А вот эта и эта – вообще росли и учились в другом городе. Сколько отличий должно набраться, чтобы следующим шагом один мой внук воткнул второму нож в спину?! Чужие люди, говоришь?!
– Ты слишком много ему прощаешь. Он перешел черту. – Жестко ответили ему из кресла.
– Я не слышу имя твоего сына. – Поджал губы старый князь. – Кто в твоих словах этот вечный «он»?!
– Максим перешел черту. Максим сам выбрал, как поступить. – поумерил тон Юсупов-средний.
– После того, как ты начал подгребать княжество Черниговских под себя?
– Он… Максим пользуется нашим именем! – возмутился князь. – С какой это стати я должен стоять в стороне?!
– Ты лезешь в земли дочери министра внутренних дел Империи.
– Которого наш род поставил на этот пост!
– Это я его туда ставил, вместе с Шуйскими, Панкратовыми и князем Давыдовым! – вызверился на него старший родич. – А утвердил Император! И дай тебе рассудка отозвать наших людей, пока Еремеев не пожаловался государю на произвол!
– Мы должны что-то получить. – Мрачнел князь. – У нас тоже есть к Черниговским претензии, от которых пришлось отказаться. Мы убедили в этом союзников и сдерживаем их гнев.
– Твой сын подарил своей жене княжество. – Смотрел на него сверху вниз старый князь. – За твоего сына выдают принцессу императорской крови. Чего тебе еще желается получить?
– Для начала, сойдут извинения за содеянное, – повел тот рукой, указывая на повреждения комнаты. – Я не вижу, чтобы этот взбалмошный юноша считал себя частью нашего рода. Как видишь, он сам так не считает.
– Отчего же? – нейтрально отметил старший Юсупов, разрывая противостояние взглядов.
Подошел к внуку, оправил его одежду и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике рубашки.
– Ко мне вот давеча заходил князь Давыдов, самолично. Приносил извинения. – Чуть отодвинулся старик, чтобы оглядеть получившийся внешний вид. – Говорит, я вашего Максима, как узнал, что тот отрекся, сразу к себе забрал, пока это не сделали остальные. Радовался, что успел.
– Он просит забрать его обратно? – Хмыкнул сын.
– Да нет, отчего же. Максим в его полку. Говорит, что у них теперь одна лыжня… Или путь… Я не разобрал. – Отмахнулся от зацепившейся мысли старый князь. – А извинялся за то, что был введен в заблуждение. Говорит, очень расстроился, когда увидел наш родовой перстень в руках Максима. Говорит, не знал, что мы тут интриги крутим, и торжественно поклялся никому не разболтать.
Внук отодвинулся и нервным движением выудил родовой перстень из внутреннего кармана пиджака. После чего продемонстрировал старшим родичам.
– Тогда что увидел князь Давыдов? – Риторически уточнил нынешний князь, поднимаясь из кресла.
Старик забрал перстень из ладони внука, покрутил в руках, царапнув ногтем перечеркивающую герб линию – знак бастарда, и удовлетворенно хмыкнул.
– Полагаю, он увидел настоящий перстень. А это подделка.
– Но дракон. Я же видел. – возразил внук.
– Что ты видел? – Поднял бровь старый князь.
– Дракон в небе погас, когда Самойлов снял перстень с пальца и прилюдно бросил мне в руки, – ответствовал Александр. – Перстень настоящий.
Кольцо хрустнуло в стариковских руках, оставшись двумя кусками дешевого бронзового литья.
– Тогда этот эпатаж – признак бескультурья. – Отметил Юсупов-средний, с нечитаемыми эмоциями глядя на пористый скол бронзы. – Нельзя взять и выкинуть родовой символ. Он все равно будет родовым символом!
– Кто это мог знать? Кто был из чужих рядом? – Повторил Юсупов-старший свой недавний вопрос и мягко обратился к Юсупову-младшему. – Не тянись и не бойся.
– Но дракон пропал..!
– Эта зависть, этот страх, что калечит волю и разум. – Покачал головой старый
