«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
это ведь тебе надо переживать, – надавил он голосом. – Да, ты никого не пригласил. Но где халявщики? Где эта воронья стая, которая явится даже на похороны, лишь бы выпить и пожрать?
– Декабрь месяц, каждый день торжества. – Нейтральным тоном ответил я.
– Нет-нет. Быть на приеме в честь новой Черниговской – это повод всем об этом рассказать. Такого они не упустят. – Чуть качнулся Иван Александрович, нашел взглядом официанта и призвал его к себе. – Они побоялись прийти.
– Гость больше не хочет, – дождался я, когда старик сменит бокал, ограничивая следующие заходы.
Тот недовольно покосился на меня, но возражать не стал.
– Ты же сам разрушил все вокруг себя. – С укором, будто на мою месть за его слова, указал Иван Александрович. – Кто к тебе придет, когда ты порвал с родней? Где, кстати, твой друг Шуйский?
– Слегка поссорились.
– Даже принцессы нет. Почему? – Ухватился тот за мысль и еще раз обвел творящийся хаос взглядом. – Это тоже твоя с ней договоренность?
– У нее хватает иных дел.
– Во-от. – Пригубил он шампанское. – Кто у тебя остался? Старик без ноги и княжич, которого через пару-тройку дней выведут из рода? Вся Москва знает, что у княгини Борецкой нашлась кровь прямой линии. Ей твой Пашка больше не нужен.
– Ничего не изменилось, вы же знаете.
– Даже если ничего не изменилось внутри, все смотрят на внешнее. А людей нет. – Веско отметил старик. – На торжественном приеме нет людей! Значит, и приема нет. И княгиня твоя еще не ясно, будет ли признана Кремлем. Поэтому они не пришли, – влил Иван Александрович в себя остатки бокала. – Ведь кто придет, тот признает в ней княжну. А ведь все может измениться уже завтра, и за свои решения придется отвечать! Воронье этого не умеет. Поделят мое княжество и раздерут на куски, – пробормотал он себе под нос.
– Иван Александрович, разве я давал повод сомневаться…
– Давал! И сейчас – недовольно ткнул он меня пальцем в мой алый мундир. – Попал на службу к клоуну! Завтра его отправят на южную границу, и тебя вместе с ним. Что ты сможешь сделать за тысячи километров?!
– Не отправят.
– Это ты знаешь! И только ты! – Начал он с прежней горячностью. – Как ты не поймешь, что в нашем деле важно выглядеть, а не только быть! Будет уже все равно, как там на самом деле, когда все поверят в твою беспомощность и пристрелят! Ну, отомстят за тебя, а тебе от этого станет легче?! А мне?! Даже Кремль, и тот возьмет с тебя плату за небрежение, вот увидишь. Будущий муж принцессы, ха! Ты сам должен быть доказательством, что у тебя все хорошо! Ты даже не представляешь, как быстро видимое становится настоящим. – Невольно тронул он протез ноги через ткань брюк. – Не давай им повод отменить свадьбу! Я уже сейчас слышу шепотки, что решение принято поспешно и необдуманно.
– Интересно, кто так говорит?
– Люди с головой на плечах! Сам задумайся, что ты можешь предложить Кремлю более ценного, чем целое княжество? У них – дети, внуки. Им нужны города и свободная земля. Императору даже воевать не придется – просто кинут клич, и половину им принесут, как долю. Ты же видишь, никто не пришел!!! – Неуклюже попытался подняться князь на своем протезе и вновь упал на кресло, расплескав остаток шампанского и от досады стряхнул последние капли в сторону. – Значит, и охранять мое княжество некому. Охотникам останется только собраться и получить отмашку.
– Вот и посмотрим, кто к кому побежит. Кто с кем станет договариваться. И кто даст на все это добро. – Устало вздохнул я, забирая у него пустой бокал и вручая ему свой, полный. – Пейте и празднуйте, князь.
– Что я должен праздновать? – Все-таки взял он протянутый мною бокал. – Что мои люди перестали меня бояться и посмели ослушаться? Что грядет конец всему?
– Грядет конец всему, и вашему бедственному положению в том числе. Касаемо же тех, кто не пришел. Сегодня вы узнали, что ваши люди никогда и не были вашими. – Пожал я плечами. – Так стоит ли горевать о потере, которой нет?
Бывший князь закашлялся отпитым и недоверчиво посмотрел на меня.
– Они не пришли, потому что нет страха к калеке, – отведя взгляд, тщательно выговорил он. – Нет страха к моим показаниям, которые не может подтвердить титул. Но когда я верну себе все, они вновь будут целовать мне ноги, умоляя молчать.
– И никто не пришел позлорадствовать, посмеяться над калекой? – Отрицательно повел я подбородком. – Вы же знаете людей лучше, чем я. Неужели не удержался бы хотя бы один?
– А ты хотел бы этого? – Вскинулся бывший князь.
– Как видите, – обвел я руками стройку. – Имелся повод спровадить гостей прямо с порога.
Но Иван Александрович продолжал упорствовать.
– Надо всегда держать в
