«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
конторы, наверное, можно смело вычеркивать нолик из квартальной прибыли. Впрочем, когда брали страховую премию – то радовались без меры. А вселенная, поговаривают, стремится к равновесию.
– КАСКО, господин полковник, – поддержал я. – Никаких проблем!
– Каска – это хорошо! – Покивал Давыдов одобрительно, прикладываясь к фляге. – Мне как то в голову выстрелили, так если бы не каска, государь бы заметил дыру и не пустил бы в атаку!
– А велика ли была та дыра, ваше сиятельство? – Осторожно уточнил Пашка.
– Каска прикрыла, – отмахнулся тот, как от мелочи. – Вольноопределяющийся Борецкий! Знавал вашего прадеда, – огладил князь свои усы. – Сколько раз мы с ним тонули! Десяток кораблей потопили – и это только своих! А чужих вообще без счета!
– Он тоже вспоминал о вас, господин полковник. – Дипломатично ответили ему, не уточняя, впрочем, в каком ключе.
– Рад, что вы с нами! – Подойдя, сжал князь Пашкино плечо и шагнул налево. – Вольноопределяющийся Шуйский!
– Осмелюсь доложить, господин полковник, но батюшка может написать мое отречение вот прямо в этот момент. – Меланхолично заметил Артем.
Хоть среди Шуйских он и считался первым по силе – а значит и самым главным, это не лишало старшую родню рычага для влияния через титул. Потому что если наследник не желает слушать и считает себя самым главным – то пожалуйста, изволь занять престол и править княжеством! Дед с отцом с радостью свалят на него всю рутину. Ну а уж если хочется пожить с молодой, заграничной супругой, а не впрягаться с молодых лет в ярмо княжеских дел с рассвета до заката – то изволь прислушаться и делать, как советуют.
Но князь Давыдов на такие вести отреагировал с неожиданным энтузиазмом.
– Ха! Пять!
– Что «пять»? – осторожно уточнил княжич.
– Пять! Пять раз меня лишали наследства и герба! А один раз вообще отлучили от церкви!
– Это как, господин полковник? – Полюбопытствовал я.
– Да затопили конвой кораблей на Дунае, оказалось – папская казна с охраной. – Прищурился князь. – Так кто знал? Вымпелы то ганзейские, а те паразиты и ростовщики известные. Но мы, когда с твоим дедом в Риме были, – кивнул он Артему. – Все папе объяснили, честь по чести. Мол, недоразумение, да и только. Меня даже прелатом сделали, а деду твоему обещали епископство, если вспомнит, где тот конвой был…
– А что, до сих пор не нашли? – оживился Артем.
– Нет. – Пожал Давыдов плечами. – Сам же знаешь, дед что учудить может. Он все гвозди и железные скобы Силой в пыль сорвал, так доски с мачтами по течению пошли, а главный клад там и остался. Свидетелей, понятно, никаких. – Сощурил Давыдов глаза. – Но это уже ДеЛара. Не любит он ганзейских.
Шуйский живо переглянулся с Пашкой, встретившись с ним азартными взглядами.
– Господин полковник, а где, говорите, караван утонул?
– Где-то под Марксхаймом, если память не изменяет, – пожал Давыдов плечами.
– А в полку бывают отпуска?
– Гусары! – Рыкнул я.
– Что? – Возмутились Пашка с Артемом. – Мы ничего.
– Просто планируем отпуск.
– Съездим, на шпили соборов посмотрим.
– Туризм, – поддакнул Пашка.
– Так, значит, я могу вас называть кронпринц Аймара? – Вновь деловито уточнил князь Давыдов у Артема.
– М-м, это еще не точно, – отвел глаза Артем.
– Тогда давайте я запишу вас, как верный товарищ Самойлова? Лучший друг?
И Артем уже было кивнул, но глянул на Давыдова с подозрением, затем покосился на меня и выдал строгим голосом.
– Пишите Архипов. Это по матери фамилия.
– Отлично, вольноопределяющийся Архипов! – Приобнял князь его за плечи. – Не буду говорить об общей памяти с вашим дедом. Вся моя жизнь была с ним бок о бок! И как никогда я рад этой преемственности! – Громогласно произнес он.
– Не дождетесь, – тихо шепнул Шуйский.
– Что? – Переспросил тот.
– Рад стараться, господин полковник!
– Ну а теперь, напоследок, но не в последнюю очередь! Корнет Самойлов! – Заложив руки за спину и чеканя шаг, его сиятельство прошагал ко мне, четко развернулся и встал лицо к лицу.
После чего с подозрением посмотрел на усы.
– Накладные?
– Никак нет, господин полковник! Настоящие! Ника вырастила.
Давыдов отчего-то грустно вздохнул. Присмотрелся еще раз и кое-как удержался, чтобы не дернуть за них – вон, рука уже потянулась. Но все-таки удержался.
– Что-то не так, господин полковник?
– Я твоему деду обещал, что следующее звание ты получишь, только когда отрастишь усы. Он просил не баловать чинами раньше срока. – Поскучнел князь. – И я верен своему слову. Поздравляю с внеочередным званием, поручик Самойлов!
