«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
я Артема за руку и заглянул в глаза. – Что значит – какой-то? В конце концов, скажи ей, что с мамой решил познакомить. Изобразить же на второй матрешке не проблема.
– А если мама отвечать не станет?! Инка же обидится!
Я бы больше опасался того, что ответит…
– Да она ее и не увидит. – Успокаивал я друга. – Выглянет – а там темно и тихо. Значит, ночь! – Веско отметил я.
– Круглосуточно ночь? – Со скепсисом уточнил он.
– В декабре – да. – Вздохнул я, глядя на дальнее окошко коридора, где уже изрядно стемнело.
– Ну она ж не попугай. Она ж и дальше матрешки выглянуть сможет.
– А на это, друг мой, конструкцией предусмотрено до семи контуров матрешки! – Покивал я. – А там тебе и руны, и артефакты и фольгой плотненько в пару слоев!
– Издеваетесь, да? – чуть беспомощно уточнил Артем.
– Нет, ну мы все еще можем отправить Инку к моей жене. Или знакомиться с твоим дедом.
– Нет. – Резко пресек Шуйский. – Матрешка, так матрешка. Это служба, она поймет! Тем более, – успокоился он, вновь обретая рассудительность. – Вероятнее всего, это просто сувенир, напоминание о ней. Просто статуэтка.
– Там, кстати, окно открыто. Уведут твою Инку.
Артем резко рванул в кабинет. И уже около стола, проконтролировав наличие статуэтки, с недовольством обернулся на меня, и уже степенно затворил все окна.
– Слушай, а может наши и действительно раньше с индейцами контактировали? – Задумчиво шепнул Пашка. – Хотя там целый океан до них…
– Скифские погребения видел? Отчего их вершины смотрят в землю – на те же звезды, что пирамиды Аймара? – Веско спросил я.
– Ого…
– Ты такой доверчивый, – махнул я на Пашку рукой. – Найдешь подходящую матрешку Артему? Он оценит.
Как-то надо их мирить.
– Сделаю, – уверенно кивнул Борецкий.
– Господа! – Торопясь по коридору, окликнул нас тот же распорядитель до того, как мы вернулись в кабинет. – Я дико извиняюсь, но там…
– Теща моя? – Ухнуло сердце недобрым предчувствием.
– Князь Давыдов с барышнями! – С тоскливым выражением лица выдал мужчина, и словно преследуемый неизбежным, указал жестом себе в спину.
Где, из-за угла, с хохотом и весельем вывалился пьянющий полковник Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, поддерживаемый двумя прекрасными дамами едва ли за двадцать – блондинкой в сиреневом и брюнеткой в зеленом, но столь же воздушном платье и со столь же стремительно-высокой прической.
– Князь, вы обещали нам показать Артема Шуйского! – Лукаво щебетала одна из них, стреляя на нас с Пашкой расчетливым взглядом.
– Мадем-муазээ-эль Голицына, мад-ма… Мадама… Катька, я вам ничего не обещал! – Возмущался Давыдов. – И вам, милая моя Баюшева…
– И не отнекивайтесь, князь, мы его сразу узнали по фото!
– Вольноопределяющийся Архипов! – Грозно произнес я, что даже эти трое замерли, не дойдя до нас десяток шагов. – Принимай вводную, два дробь шестнадцать тысяч триста сорок! Два метра на север!
– Принял! Ухожу через окно! – Отрапортовали мне.
После чего послышался звучный гул – аж вибрация по полу прошла.
– Стекла бронированные! – С досадой и слегка поздно предупредил я человека, который только что закрывал эти окна и точно знал, где у них ручки. – Господин полковник? Леди? – Вежливо поклонился я подошедшим людям.
– Мы желали бы видеть княжича Шуйского, – горделиво приподнялись симпатичные подбородки. – Нам назначено судьбой!
Я обернулся в кабинет и мог бы поправить, что им назначено небольшой контузией, максимум – легким сотрясением головы, которой Артем мотал, сидя на полу и плотно прижимая к себе статуэтку Инки.
Окно при этом выглядело целым, разве что с запотевшим полукругом по центру, в котором с некоторым усилием можно было узнать контуры носа, рта и глаза с ресницами.
– Господин полковник, разрешите сопроводить посторонних на выход! – Уверенно загородил я проход собой.
Князя Давыдова тут же подтолкнули локтями и зашипели в ухо что-то про карточный долг.
– Кадет ДеЛара! – Мигом выпрямился полковник, неуверенно вгляделся в два мутных силуэта перед собой, хлопая глазами, и, демонстрируя немалый опыт, выбрал все-таки меня. – Сопроводите дам к вольноопределяющемуся Шуйскому! Так желает его отец.
Мигом по воздуху вновь прошел знакомый звук удара.
– Там все окна бронированные! – Чертыхнулся я, заметив на соседнем окне знакомое пятно.
– Передайте им, что я женат! – Провозгласили из кабинета.
– Кадет ДеЛара, исполняйте приказ!
– Слушаюсь, господин полковник! – Вздохнул я и посторонился, запуская двух фурий.
И подхватывая падающего князя Давыдова,
