«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
о наглом юноше, отнявшем у него княжество и ногу, прошло недовольством по нервам, затронув в памяти свои собственные вчерашние крики отчаяния в пустых комнатах.
Ничего не изменилось – Самойлов не соблюдал договор, он не делал ничего, чтобы вернуть княжество, и не имел на это ни единого шанса. Значит, он был в своем праве, когда в одностороннем порядке вышел из соглашения. Самойлов ему бы ничем не помог.
Но и не вверг бы в пропасть. Иван Александрович остановился за шаг до нужной двери и положил ладонь на рукоять. Покушение на внука Императора. Успешное покушение, за которое кто-то должен ответить – они найдут, они непременно узнают все.
Рука вспотела, а в спине поселилась вчерашняя неуверенность.
– Входите, мой друг. Чего вы ждете? – Медом прозвучало из-за двери.
И бывший князь Черниговский, отчаянно желавший вернуть власть, дернул створку на себя.
Первый советник выглядел отвратительно свежим, веселым и довольным жизнью. Под глазами на лощеной физиономии не было темных мешков от бессонницы, а выглаженный дворцовый мундир смотрелся куда как лучше прожеванного толпой в метро костюма. Все верно – он ведь тут ни при чем. Не он скинул под ноги малышу отравленный клубок артефактных игл. Но его тоже ничего не спасет, если об этом узнают.
– Вы наверняка знаете, что ваш подарок оказался чуть эффективней, чем вы мне говорили? – Иван Александрович остановился за три шага, не став пожимать советнику руку, и демонстративно оперся руками о клюку.
– Оставьте эти иносказания, здесь никого нет. Яд ровно такой, какой должен быть. – Первый советник проигнорировал упрямую позу гостя и отвечал радушной улыбкой. – Все живы, все в священной ярости. И скоро эта ярость падет на наших врагов!
Бывший князь поиграл желваками, удерживая поток брани в адрес этого болвана, который крутит перед ним словами.
– Ни один дед никогда не санкционирует смерть своего любимого внука. – Тяжело уронил слова старик.
– Разве кто-то умер?
– Извольте прекратить корчить из себя…! Человека менее умного, чем вы есть. – Смотрел он исподлобья. – Этот артефакт должен был убить принца. Фактически, он уже мертв. Его держат в живых две тени «виртуозов», но он никогда не придет в себя.
– Вы же не считаете себя знатоком всех артефактов…
– Хватит!!! Зачем тебе смерть малыша? Почему? Ты же его дядя, – искренне недоумевал Иван Александрович.
– Степень родства столь далека, – на мгновение отвел взгляд Первый советник. – А действия наши приведут к столь тектоническим подвижкам, что нелепо рыдать над одной жизнью, когда должны умереть десятки тысяч. Должны, чтобы вы, князь, вернули свою землю. Что же вы не плачете над десятками тысяч? Вы же знали, что мы принесем в жертву Шуйских.
– Я никогда, слышите, никогда бы не согласился на смерть принца! Я был согласен подставить Шуйских, но они – не беззащитный малыш имперской крови! Да все кровью умылись бы, пока добрались до Шуйска! И тогда с ними пришлось бы разговаривать. А у меня к этому времени было бы княжество. Которое вы мне обещали!!! Не клеймо убийцы, а княжество!!!
– Разве я забрал свое слово назад? – Кротко улыбнулся Первый советник, пропуская весь крик мимо ушей. – Вы получите обещанное. Все идет по плану.
– К демонам развалился ваш план!! Младший Шуйский поклялся за всю родню, и его отпустили!
– То, что он там был – досадная накладка, – задумчиво кивнул чиновник. – Ненависти надо время, чтобы созреть. Все произошло слишком быстро. Но не беспокойтесь, когда найдут управляющее устройство, а затем и закопанные медвежьими когтями трупы исполнителей, ненависть получит новый вздох.
– И Шуйские вновь поклянутся. – Хмурился старик.
– Первый раз, второй, третий… А затем у них взыграет честь и гонор, – отмахнулся советник. – Я доведу ситуацию до абсурда, что они сами уедут в свой лес, или потеряют лицо, лебезя перед троном.
– Или они пойдут на это, и императору придется признать, что виновен кто-то другой. А организовать мой труп я вам не позволю, – оскалился Черниговский.
И тени заплясали вокруг двух людей.
– Успокойтесь, – примирительно поднял руку мужчина. – И дайте мне сделать ту работу, которую я умею лучше всех. Поверьте, Шуйские падут, – приложил он ладонь к сердцу. – Что касается желаемого вами. Вы разве не видите, что все складывается наилучшим образом?
– Нет. – звонко ответил Иван Александрович.
– Ваш Самойлов сидит в тюрьме, и скоро попадет на плаху.
– Этот… Вывернется, – отрицательно покачал Черниговский головой. – Вы его не знаете.
– А он не знает меня, – отмахнулся советник. – Не судьба нам познакомиться в этой жизни. Его казнят непременно.
