«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
его домочадцев, родных, присных и личных слуг. И вон там стоят шесть солдат, лично верных мне, которые готовы провести вежливый и тактичный опрос. Думаю, слова княжны хватит, чтобы не нисходить до обыска. А здесь я потому, что сам Самойлов в тюрьме по обвинению в покушении на принца крови Ивана Сергеевича. Вы услышали?
Командиры молча кивнули.
– А теперь я рисую перспективу, бойцы. Либо я сейчас захожу внутрь с моими людьми и судейским. Лично контролирую признание княжны. Лично задаю ей очень важный вопрос, – качнул Черниговский рукой с распечатанным ордером на обыск. – Либо я ухожу. Но тогда сюда приедет спецназ одаренных и станет штурмовать высотку. С учетом политической обстановки, многие желали бы видеть княжну Черниговскую мертвой, а ее земли – свободными.
– Отправьте…
– Я здесь, чтобы спасти мое бывшее княжество, черт подери!.. – рыкнул Иван Александрович. – Чем мне поклясться, что это правда?!
– Войдете только вы и судейский. – Вновь переглянувшись, неохотно уступили напору.
Но перспективы штурма были гораздо хуже.
– Солдаты должны провести опрос. Я не служу в МВД, вы знаете. – Настаивал старик.
– Вы, судейский и солдаты.
– Господа, – примирительно улыбнулся Иван Александрович. – Вы запускаете внутрь восемь человек. Рядом со мной неодаренный, он организовал все эти документы и данную встречу. А возле машины. – Черниговский указал позади себя на Наумова. – Человек, без которого этот жирный боров из судейских, боюсь, сюда не дойдет. Сдохнет от одышки.
Ждан Семенович заметил внимание и вяло помахал рукой. Затем еще раз оперся руками о поясницу, явно чертыхаясь на окружающий холод.
– Хорошо, двое солдат не зайдут. – Добавил Черниговский в ответ на сомнение.
– Остальные сложат оружие.
– Идет. – Кивнул старик. – Будьте любезны доложить княжне о наших договоренностях. И если она с ними согласится, спросите у нее, любезный, не изволит ли она собрать всех людей в башне на первом этаже. Это значительно ускорит формальности, можно будет расспросить всех сразу. Займет максимум пятнадцать минут.
– Решать княжне, – сохраняя лицо, покинули их командиры.
Принимать решения за княжну, это, конечно, дикость. Не уважают девчонку – служат, но не воспринимают всерьез…
– Лихо вы, – восхитился Павел Павлович.
– Подождем, что решит княжна. – Недовольно хмыкнул старик. – Боюсь, она прислушается к своей охране.
– Разве в этом есть беда? – Вопросительно уточнил Лигачев.
– Когда гвардия крутит неопытной девчонкой? – Покачал тот головой. – Это большая беда для хозяина гвардии. Кем бы тот ни был.
– Ах, если в этом ключе…
Мерзнуть пришлось еще с десяток минут.
– Госпожа изволит вас принять, Иван Александрович. Можете войти все, в том числе солдаты. Все собраны в зале на первом этаже.
– Надо было сразу просить княжну о разговоре, – с укором и улыбкой обратился к старику Лигачев.
– А оружие? Оружие – сдать? – Затормозил Черниговский.
– В этом нет нужды. – Явно со внутренним скрипом ответили ему.
– И все-таки, двух солдат я оставлю на улице. Я настаиваю. Это было мое слово, – мрачнел старик.
– Право ваше.
– Полагаю, стоило договориться заранее и по телефону. – Похлопали Ивана Александровича по плечу. – Мы же все друзья княжны.
Знакомый Ивану Александровичу холл значительно преобразился после прошлого визита – недооформленные конструкции из профиля и дерева ныне были стенами и арками входов в дорогие бутики, косметические салоны и прочую феерию развлечений, на которую может размахнуться девичья фантазия при должном финансировании мужа. Словно полусонный торговый центр, в самом деле – пусть и в самом дорогом его проявлении. Разве что тишина отличала, да и целый ряд стульев с высокой спинкой, на которых их явно ожидали хозяева и гости окружающего великолепия.
Сидела с идеальной осанкой княжна Черниговская Ника, бледная, укрытая серым вязанным платком поверх длинного серебристого платья – новости о муже явно настигли ее только что. Слева от нее сидел неприметный юноша в деловом костюме – этого Иван Александрович знал, как Дмитрия, верного помощника Самойлова. Справа – две испуганные девчонки лет по девятнадцать, в которых с удивлением признавал кровь Баюшевых и Голицыных. Право, будет несколько неловко перед их родными… Если те уцелеют. Еще один юноша подле девушек – стоит за их спинами в гусарском мундире. Этого Черниговский не знал – но спокойствие данного человека при виде вооруженных людей и чужаков выдавало либо его глупость, либо опасность. И, наконец, крайние слева, наособицу – инвалидное кресло с лысым мужчиной в цветастой
