«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
в кристаллы господин Паундмейкер. – Я первый предложил переселить душу в другое тело.
– И кого бы мы получили? – Заносчиво фыркнул Ялин. – Вашу марионетку? И кого получим сейчас? Марионетку Салота?
– Баланс между доверием и благоразумием, вот что должно заботить нашего радушного хозяина. – Сделал ход в шахматы раджа. – Это будет потруднее, чем преодолеть болезнь Ивана.
И цесаревич был полностью с ним согласен. Неподконтрольные никому, хитрые, скользкие, великодушные и подлые, честные и безжалостные – принимать помощь от таких сродни получению целебного яда от змеи.
По счастью, они были в праве только предлагать варианты, а цесаревич мог их отвергать, не объясняя причин. Ведь это они залезли к нему в долги, когда прилетели в Империю, а не наоборот.
– Ваши притирки и порошки не вызовут доверия ни у одного здравомыслящего человека, – живым голосом с изрядным французским акцентом прокомментировал алхимические экзерсисы герцог Бюсси. – Я предпочитаю лобовую атаку!
Герцог не разменивался на пустые слова – уже который час он колол себе палец об злосчастный артефакт, выставленный перед ним на столешнице, и ловким движением кинжала срезал его себе, стоило яду проявиться. На изучение отсеченной части тела он тратил десяток-другой минут – ровно столько, чтобы вырос новый палец. Старые он безразлично сжигал.
В общем-то, стандартный метод борьбы с ядами – отсечь больную конечность, остановить кровь, добраться до медика. Опыт, которого быть не могло у мальчишки. И время, чтобы помочь, которого не было у его отца – Сергей Дмитриевич прибежал слишком поздно.
Руки сжались в кулаки, а все внимание вновь обратилось на малыша в кровати, посреди комнаты. Серый, увядающий – даже тени виртуозов не всесильны, и их энергии перестанет хватать, чтобы накормить ядовитую утробу болезни.
Скоро, совсем скоро здравомыслие изменит цесаревичу, и он согласится даже на авантюру. Но пока – есть шанс. Молчат еще шестеро.
– Это тело отжило свое! – Гаркнул Салот, ссыпав черно-красные кристаллы себе в руку. – Нет нужды цепляться за плоть! Смотри, цесаревич. – Тряхнул он ладонью. – Отсюда можно вырастить десяток тел!
– Жаль, что големы живут пять-шесть лет. – Поднял взгляд раджа. – Но у вас есть имя надежного поставщика кристаллов, – кивнул он Сергею Дмитриевичу на Салота.
– Неприемлемо. – коротко ответил цесаревич.
Ладонь Салота сжалась, обращая кристаллы в пыль. А сам он, посмурнев, вернулся на свой диван.
Молча поднялся с кресла господин Намаджира. Удостоив Салота насмешливой улыбкой, он направился сразу к постели принца. Под пристальным взглядом Теней, обошел кровать по кругу.
– Его плоть прекрасна, – наполнил зал низкий и вкрадчивый голос. – Какой материал, какая кожа… Изводить в огне такой материал – преступление. Если уважаемый Рюрикович не будет против, я изображу на лице ребенка Янт с мантрой «Метта майнихом». – Вопросительно посмотрел он на цесаревича.
– Русские не примут правителя с татуировкой на лице. – Поставил шах сам себе раджа и с удовольствием перевернул доску.
– Это даст ему силу! А сильному плевать на решения толпы! – Рявкнул Намаджира и продолжил, обращаясь к Сергею Дмитриевичу просительно. – Я запечатаю болезнь, я дам ему могущество!
– Повреждения лица разрушат Янт. Ему до конца жизни ходить в маске? – Отразил собственную атаку на шахматной доске Миттал и озадаченно склонился над позицией ферзя.
– Сат Янт на стабилизацию плоти охранят его!
– Царь, который не сможет улыбаться. Или царь-шут, с вечной улыбкой?
– Благодарю, уважаемый, – взял слово Сергей Дмитриевич. – Я подумаю.
Намаджира благосклонно кивнул и отошел от постели с принцем.
– Ваше высочество, возможно ли пригласить служанку? – Озадаченно поинтересовался Бюсси, глядя на окровавленную столешницу перед ним.
Цесаревич щелкнул пальцем, и из дверей выбежала барышня с чистыми полотенцами.
– Ну наконец-то нормальная подопытная! – Обрадовался ей герцог.
Барышня побледнела и загнанным зверем посмотрела на своего господина.
– Отставьте эти шутки. – Поморщился Сергей Дмитриевич.
Затем лично забрал полотенца из рук остолбеневшей служанки и жестом отпустил ее обратно. Полотенца, впрочем, оставил на спинке ближайшего кресла.
Невольно оглянулся на остальных гостей, кто еще не успел высказаться.
С непроницаемым выражением лица сидел господин Ли, абсолютно равнодушный и к кровати с принцем, и к артефакту. Впрочем, несправедливо говорить, что он не предложил решения – Ли посоветовал родить нового.
А если господину Ли принести голову некой Го Киу,
