«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
меня, закрывая от высотки телом.
Через разбитое витражное окно первого этажа небоскреба выскользнула тройка человекоподобных созданий в грязно-серой броне. Высокие, в два моих роста, они походили на кузнечиков угловатыми сочленениями ног, вывернутых назад, овалом грудной пластины и узкими разрезами красных глаз. Только оружие в их руках напоминало о людях — винтовка не несла в себе ничего чужеродного, разве что была огромной, под стать владельцам. Несмотря на все это, гости почти не создавали шума, шагая со звуком удара газеты по шустрому комару — словно парили, а земли касались, чтобы направить свое движение.
— Не шевелись, говорить буду я, — отчетливо произнес Валентин, замерев у правого плеча. — Этим соврать не получится.
Двое остановились в пяти метрах от нас — справа и слева, направив стволы винтовок в землю, третий замер в тридцати шагах, рисуя красным огоньком лазерного прицела восьмерки возле наших ног.
— Сержант Тетерин, патруль внутренних войск, — прогудело справа словно в водосточную трубу. — Наблюдаем за передачей города. Среди вас есть раненые?
— Нет, — ответил дядя.
— На вас совершались нападения? Вы были свидетелями преступлений, насилия, мародерства?
— Нет.
— У вас есть заявление, требующее немедленного рассмотрения?
— Есть. Вы жук или другое насекомое? — поинтересовался я, глядя снизу вверх, — даже на таком расстоянии приходилось задирать голову.
— Максим! — шикнул Валентин.
— Я человек, — показалось, со смешком ответил монстр.
Щелкнул механизм на голове существа, отстегивая верхнюю часть, и мне улыбнулся усталый мужчина, сильно загорелый и почти без волос. Выходило, что он вроде как сидит в этом механизме, словно на кресле, и как-то управляет всей этой махиной. Тоже такую хочу.
Его напарник тоже решил нам улыбнуться — его маска открылась следом, показывая перебитый нос и усталый взгляд.
— Ух ты! — восхитился я конструкцией и вышагнул вперед, но плечо вовремя удержал дядя, показав подбородком на последнего в группе, целившегося теперь в меня — огонек прицела на мгновение ослепил, когда я дернулся полюбопытствовать, а теперь алой каплей поселился у меня на груди.
— Не надо подходить, — чуть строже попросил мужчина. — Это ваш сын?
— Наниматель. — Валентин чуть наклонил голову, напряженно отслеживая реакцию на свои слова.
— Вот как… — задумчиво протянул сержант, глядя только на меня.
— Документы в правом кармане, — озвучил дядя и только затем не торопясь полез выуживать прямоугольники бумаг.
Он раскрывал каждый документ перед собой, перелистывал страницы и заменял следующим, пока не дошел до прямоугольника договора на гербовом листе.
— Он под моей защитой, — подытожил Валентин, складывая все обратно.
— А у парня наверняка документов нет, — задумчиво кивнул своим мыслям сержант.
— Пожар виноват.
— Понятно. Семеныч, тут выживший из старых хозяев, — полуобернулся он к третьему патрульному.
Яркий огонек прицела пропал с моей груди.
— Боюсь, вы неверно нас поняли, — полуобернулся ко мне Валентин, продолжая обращаться к солдатам. — Мы не имеем отношения к этому городу и конфликту.
— Не наше дело, — отмахнулся Тетерин. — Император против лишней крови, но это не наш город, поэтому обеспечить вашу безопасность мы не можем.
Доспех щелкнул, окончательно раскрываясь — теперь стали видны руки сержанта, что-то нащупывающего в нагрудном кармане.
— Вот документы, — перекинул он связку в сторону Валентина, а тот успел ловко подхватить на лету. — Найдены у погибших жителей, но пока не внесены в общую базу. У вас будет два дня.
— Господин сержант, вы не за тех нас приняли, — терпеливо повторил дядя Волк.
— Древич, я стараюсь тебе помочь, — с легким раздражением отреагировал солдат. — Не рассказывай мне сказки про случайного парня на улице без родителей и с кучей денег.
— Но все примерно так и было, — пожал Валентин плечами.
— У пацана герб на обуви.
Мы чуть не столкнулись головами, одновременно опустив взгляды вниз — к моим симпатичным и очень удобным серым тапочкам, с затейливым рисунком алой и красной нитью поверх носка.
— И? — удивился я.
— А вот, — еще одно движение винтовки указало на покосившийся столб освещения, на вершине которого угадывался невероятно похожий узор, только проще и в одном цвете.
Хм…
— Максим?! — в ярости прошипел Валентин. — Ты где их взял?
— Так на вокзале парень продавал… — запустил я пятерню в волосы. — Дешево, и мой размер. Вот.
— Сэкономил! — рявкнул дядька, как будто это что-то плохое. Он бы на свой
