«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
недолго и убрать с поста! – Со злой дрожью выговорили ему.
– Это ты, милейший, не знаешь, с кем связался, – показал в хищной улыбке зубы старик и взглядом указал на медленно распахивающиеся ворота Никольской башни.
В центре которых, заложив ладони за спину, дожидался господин ротмистр.
Скрябин обернулся на ворота и недоуменно посмотрел на его сиятельство вновь.
– И что? Кто этот человек?
Иван Александрович не ответил, молча и непонятными чувствами глядя на то, как стоят напротив друг друга юноша и молодая княгиня. Молчат, будто разговаривая взглядами – и там столько всего мелькает, что простая речь никак не справится, даже за десяток часов.
– Кто этот человек? – Требовательно обратились к Ломову.
– Он не человек. Он – деяние, нацеленное на. – Спокойно пояснил ему рядовой, придерживая древко полкового знамени плечом.
– На что? – Терял терпение Скрябин.
А Ломов недоуменно посмотрел на его сиятельство – самый полный ответ уже был дан.
– На что он нацелен? – Резко дернули его за мундир, взяв за ворот.
– А вы мне, случайно, не снились? – Пригляделся к нему Ломов, внимательно изучая черты лица, оказавшиеся так близко.
– Сумасшедший, – отпустив, раздраженно отодвинулся от него князь.
И был тут же перехвачен рукой Ивана Александровича за горло – суматошно вцепившись в крепкие пальцы, вздернувшие его над землей.
– Присмотрись внимательней, рядовой, – вновь повернули князя к Ломову лицом.
– Вы что делаете!.. – захрипел Скрябин, но тут же подавился, когда пальцы сжали горло сильнее.
– Нет, не он, – констатировал Ломов, изучив посеревшее лицо внимательней.
Иван Александрович разжал руку, и его сиятельство неловко упал на брусчатку, двумя руками держась за шею.
– Вы мне за это еще ответите! – Хватило воздуха в болезненном выдохе, а затем набрав полные легкие, выдал на всю площадь. – Люди честные, что деется! Вы видели?!
Но люди отчего-то безмолвствовали. Быть может, не хотели новой бойни после явной провокации. Можно ли назвать нарушением перемирия действия Первого советника? Возможно. Но пока никто не умер – а смертей в эту ночь итак было слишком много.
Молчание толпы подействовало на Скрябина деморализовывающе. Он молча поднялся и, нервно оглянувшись на площадь, остановил на Иване Александровиче тяжелый взгляд.
– Перемирие гарантировал князь Давыдов. – Коснулась его рука кровоподтека на шее. – Вы и перед ним ответите.
– Князь Давыдов занят, – произнес за его спиной спокойный голос ротмистра, подошедшего рука об руку с супругой, прижавшейся щекой к его плечу. – Я за него.
Скрябин обернулся, без одобрения глянув на молодых людей.
– Вы не можете быть вместо князя. – Выговорил он юноше, словно выплюнул. – Его именем состоялось перемирие! И ему отвечать за его нарушение!
– То есть, за то, что вы смели тронуть его рядового? – Уточнил ротмистр, изучая Скрябина с головы до ног.
– Я всего лишь тряхнул юнца за ворот, чтобы выражался яснее!
– Господин полковник всего лишь открутит вам за это голову, – любезно ответили ему. – Изволите проверить?
– Так это же вы за него, – нагловато посмотрел на него Скрябин, разминая плечо и встряхивая кончиками пальцев.
– Прекратить! – Рявкнул над ухом голос Ивана Александровича. – Я подтверждаю перемирие своим именем! – Пролетело над площадью.
– Спасаете жизнь этого юнца? – Расслабился князь, глядя с превосходством на молодежь.
– Спасаю вашу, – сухо ответил ему Первый советник, раздраженно дернув взглядом вверх.
Там, где в ночной тишине, прячась за ярким светом, освещавшим площадь, разгорался ярко-синим силуэт огромного архаичного дворца.
Мощный рокот, прозвучавший рыком подкравшегося со спины тигра, заставил вздрогнуть и втянуть шею.
– Самойлов, прекратите плодить мертвецов! – Яростно донеслось со стороны дворца.
Из ворот на площадь вышел лично Его Величество, отчего-то в одной рубашке и с небрежно приглаженными волосами. Но это был точно он – ощущение близкого могущества навалилось на плечи неподъемным грузом, и многим стоило усилия не упасть на колени.
– Первый советник! – Лязгнул голос государя, смотревшего на Ивана Александровича. – Почему я вынужден вас искать?!
– Виноват, ваше величество, – оглядев площадь, старик быстро заторопился к воротам.
И двое первых лиц государства скрылись за стенами Кремля, оставив просителей, княгиню со свитой и рядового Ломова наедине с толпой.
– А давай его убьем, – донесся тихий шепоток китаянки, обнимавшей лысого мужчину возле гвардии Черниговских. – Мы даже не граждане
