«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
личный вассалитет. За то, что вы заслужили, черт подери! Мне нужен человек-победитель господина Ли. Мне нужен победитель этой смуты, и мне необходимо право быть причастным к общей победе! Увы, я не был в столице, когда все деялось, и меня обходят… Вы нужны мне. Я – нужен вам. Не разочаровывайте меня, я считаю вас умным человеком. Город, покровительство, девушки, деньги, статус. Все это ваше. Берите.
– Самойлов…
– Он забрал у вас у прежнего нанимателя. Вы бросили работу.
– Взял отпуск.
– Бросили. Вы туда не вернетесь. Вам предложили условия лучше, и вы ушли. Потому что это целесообразно. Так же целесообразно перейти на новую должность к новому нанимателю. На этот раз – навсегда. – Протянул к нему раскрытую ладонь цесаревич.
Юнкер растерянно обернулся и увидел Самойлова, неотрывно глядящего на него из толпы танцующих.
– Смотрит? – Хмыкнул принц с иронией. – Он не может предложить вам то, что предлагаю я вам. Никто не сможет. Постарается напакостить – это верно. Он же не из благородных, вы знали? Значит, способен врать, обманывать, манипулировать людьми. Самойлов просто так не оставит вам переход, но ничего открыто сделать не сможет.
Руки Ломова и цесаревича встретились в крепком рукопожатии.
– Однако мы кое-что можем сделать, чтобы ваш прежний наниматель о вас забыл, – заговорщическим тоном произнес Константин Дмитриевич. – Я дам вам одну вещь, положите ее в место, где недавно бывал Самойлов. Забудете там, а дальше мои люди ее найдут. Не беспокойтесь, это очень косвенное доказательство, Самойлову ничего не будет. Мы же приличные люди. Но мы дадим ему достаточно суеты, чтобы он потратил на нее свою ненормальную энергию, и не мешал вам жить. Договорились?
– Это вещь при вас? Сделать сегодня? – Задрожал в волнении голос Ломова.
Взгляд цесаревича мельком глянул на левый карман, но тут же посмотрел серьезным и одобрительным взглядом.
– Не стоит торопиться. Я держу свое слово – сначала вы примете присягу и получите свой город. Самойлов не настолько важен. – Ленивым жестом цесаревич подманил официанта с бутылкой вина и двумя бокалами.
Один бокал передал собственноручно Ломову, второй взял сам.
Шампанское пришлось убрать в левую руку.
– Поздравляю с верным решением, – поднял цесаревич бокал, предлагая чокнуться.
На что юнкер коротко плеснул содержимое своего бокала Константину Дмитревичу в глаза. А пока тот ошеломленно пытался проморгаться, подхватил тяжелую бутылку с подноса и обрушил ему на голову.
В наступившую тишину, охватившую небольшой пятачок площадки, стремительно ворвался Самойлов, на ходу снимая камзол и накидывая его на лицо рухнувшему на землю цесаревичу.
– У него. В левом кармане. – Холодно произнес юнкер Ломов, отставив пустой бокал на поднос ошеломленному официанту.
Кто-то заполошно вскрикнул, а с границы танцплощадки к гусарам рванула дворцовая охрана.
– Обыскать! – Рявкнул на них Самойлов, стоя указывая на лежащее тело. – Лицо не трогать! – Шикнул он на потянувшего за камзол человека.
– Что происходит? – Несколькими секундами объявился рядом цесаревич Сергей Дмитриевич, прибывший на женские крики и панику.
– Нашли! – Азартно произнес охранник, достав из левого кармана аккуратный кожаный чехол с металлической застежкой.
Клацнул металл, и на свет показалась длинная серая лента, довольно старая на вид.
Недоуменно глянув на находку, охранник все-таки сдернул пиджак с лица обыскиваемого и в ступоре уставился на залитую кровью голову цесаревича Константина.
– Я не хотел. – Вздрогнув всем телом, испуганно поднял он взгляд на Сергея Дмитриевича.
– Что случилось с моим братом, Самойлов? – Напряженным голосом произнес цесаревич.
– Вино ударило ему в голову. – Меланхолично ответил тот.
– Вы посмели поднять руку на нашу кровь? – Не отрывал взгляда цесаревич от серой ленты в руках охранника.
– Я способен и на такое.
– Вам не будет пощады, Самойлов.
– ДеЛара.
– Что? – Повернул Сергей Дмитриевич голову, не отводя глаз от ленты.
– Не будет пощады, – согласно кивнул господин ротмистр. – Но – ДеЛара. Думаю, надо отправить меня в ссылку к деду, до суда. Как вы полагаете?
– Полагаю, это полностью соответствует моменту, ДеЛара. Ленту я изыму. – Повелительным жестом приказал он охраннику ее отдать. – Медик!! – Закричал он, и через людское волнение, собирающееся в десятке метров от происшествия, тут же протолкались трое с комплектом носилок и чемоданчиком.
Правда, в лицо тут же получили шипящую команду цесаревича перевести в глубокий сон и ни в коем случае не исцелять.
– Моему
