«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
не желая делиться полезным пространством на плечах.
— Хм, а как вы раньше перемещались? — зачесал я подбородок, рассматривая причудливую конструкцию из четырех тел, одно из которых продолжало покорять высоту.
— У нас была мама, — пропыхтел отец семейства. — То есть у нас есть мама, но она уехала вперед, поэтому я тут — вот так… один. Да сделайте что-нибудь!
Это Федор решил зацепиться за что-нибудь, например, за отцово ухо.
— Федор! Там неудобно смотреть. Слазь, у нас есть высота повыше, — оценивающе глянул я на дядьку.
— Я на это не подписывался, — ужаснулся Валентин, постыдно прячась за мою спину. А еще охранник!
— Ладно, карабкайся на меня, — великодушно разрешил, приседая рядом.
Федор тут же забрался на мои плечи, поерзал и уцепился за волосы.
— Волосы не дергать! И ногами не дрыгать! — сразу разочаровался я в своем добродушии.
Все-таки хорошие дела — это не мое.
— Да не дергай ты ногами! — снял я с него кеды и протянул наверх. — Вот, держи оружие. Увидишь врага — бей ботинком по голове.
Тут же раздался глухой звук меткого выстрела.
— Эй! — возмутился Валентин.
— Федор, это дядя Волк.
Второй ботинок впечатался в лоб дядьки.
— Но он хороший дядя Волк, — глянул я наверх, в серьезные глаза Федора. — Его бить не надо. Он с нами. Валентин, верните кеды.
— Не-а.
— Он больше не будет.
— А если он по патрульному кедом саданет? — разумно предположил Валентин.
— И верно. Федор, будешь подавать сигнал об опасности. Увидишь опасность…
— Бей его по голове! — буркнул дядя.
— Отставить. Увидишь — читай стихи, тогда никто не догадается, что ты подаешь сигнал. Все понял?
Федор серьезно кивнул.
— М-может, мы теперь пойдем? — заметил мужчина, со странным взглядом слушая наш диалог.
— Ага. Меня, кстати, Максимом зовут. Это Валентин, у меня на шее Федор, а вас как зовут?
— Михаил Александрович. А это Катя и Тоня, — обозначил он девчонок, приподнимая то одно, то другое плечо.
— Тогда — в путь!
— У нас еще сумки, — замялся Михаил, глядя на джип. — Нет-нет, я сам понесу! Просто если вы бы могли помочь их достать…
— Валентин?
— Сделаю, — без охоты произнес дядька, под руководством отца семейства разгрузив багажник машины.
Четыре солидных баула разместились в руках дяди Волка.
— Мне руки нужны свободными, как я работать буду… — буркнул он, взвесив поклажу и игнорируя слова и без того перегруженного Михаила.
— Меняемся? — кивнул я на Федора.
— Ладно, скину на землю, если что, — тут же снял он все возражения и двинулся впереди нас.
— А это ваш отец? — почему-то обратился ко мне Михаил Александрович.
— Наемный охранник, — не стал я обманывать.
Все равно Валентин скоро повернет обратно и покинет город так же, как мы в него вошли. Мне совсем не нужно, чтобы он узнал мое новое имя.
— А где ваши родители? Простите за бестактность. — Мужчина постарался опередить меня и заглянуть в глаза.
— Сирота.
— Простите… — замялся отец семейства и чуть приотстал.
— Вы в этом не виноваты, — хмыкнул я, продолжая разглядывать пеструю толпу.
Постепенно вся улица тонким ручьем вливалась в гигантскую площадь перед пятиэтажным зданием — в настоящий людской океан, с людскими вихрями и рифами палаток, течениями людей, подхватывающих вновь прибывших, и отдельных омутов без всякого движения.
— «Я покидаю город, как Тезей — свой Лабиринт, оставив Минотавра», — продекламировал над головой тонкий голос Федора.
— Это что? — вздрогнул я.
— Это Бродский, — подсказал Михаил Александрович из-за спины.
— Это к нам приближается местный патруль, — расшифровал сигнал тревоги Валентин, указав подбородком на троих мужчин с автоматами, в серой форме с белоснежным кантом на рукаве.
— Да вроде не к нам, а ко всем, — озвучил я свои наблюдения, заметив, как отряд останавливает каждую группу, внимательно смотрит на лица, сверяясь с распечаткой на руках, и идет дальше.
— Максим, а если… — отчего-то напрягся Валентин. — Не все солдаты верны присяге; ты понимаешь, о чем я? Они могли поделиться заблуждениями…
Позади так кстати затих Михаил, дав обдумать вполне понятный намек — Тетерин или его подчиненные могли отдать информацию о найденыше местным хозяевам.
— Господа, мы вынуждены вас покинуть, — принял я решение, сняв Федора с шеи. — Всем удачи!
Может, мы зря беспокоимся. Но если нет, то вмешивать хороших людей не надо. Их слишком мало, этих хороших людей.
Михаил отчего-то приобрел очень грустный вид, глядя на приближающийся патруль. Видимо,
