В десяти томах «Антологии мировой фантастики» собраны произведения лучших зарубежных и российских мастеров этого рода литературы, всего около сотни блистательных имен. Каждый том серии посвящен какой-нибудь излюбленной теме фантастов: контакт с инопланетным разумом, путешествия во времени, исследования космоса и т. д. В составлении томов приняли участие наиболее известные отечественные критики и литературоведы, профессионально занимающиеся изучением фантастики. «Антология мировой фантастики» рассчитана на всех интересующихся такого рода литературой, но особенно полезна будет для школьников. Сон разума рождает чудовищ. Фантастика будит разум.
Авторы: Айзек Азимов, Саке Комацу, Клайв Стейплз Льюис, Толстой Алексей Николаевич, Желязны Роджер Джозеф, Брэдбери Рэй Дуглас, Ефремов Иван Антонович, Гаррисон Гарри, Рей Жан, Гансовский Север Феликсович, Лейнстер Мюррей, Гамильтон Эдмонд Мур, Муркок Майкл Джон, Блох Роберт Альберт, Хаецкая Елена Владимировна, Лавкрафт Говард Филлипс, Конан Дойл Артур Игнатиус, Головачев Василий Васильевич, Орлов Алекс, Саймак Клиффорд Дональд, Говард Роберт Эдвин, Смит Джордж Генри, Андерсон Пол Уильям, Вэнс Джек Холбрук, Дивов Олег Игоревич, Трускиновская Далия Мейеровна, Кудрявцев Леонид Викторович, Биленкин Дмитрий Александрович, Вейнбаум Стенли, Олдисс Брайан Уилсон, Ван Вогт Альфред Элтон, Дель Рей Лестер, Клейн Жерар, Сильверберг Роберт, Калугин Алексей Александрович, Тургенев Иван Сергеевич, Говард Роберт Ирвин, Мэйчен Артур Ллевелин, Дик Филип Киндред, Саломатов Андрей Васильевич, Миллер-младший Уолтер Майкл
и ищущим щупальцем. Поднял его, как куклу, и бросил Калкру. Он пролетел сквозь щупальце, как сквозь облако. Ударился о цепи воинского кольца. Упал на золотой пояс. Я слышал собственный голос, произносящий те же нечеловеческие звуки. Я не знал тогда их значения, не знаю его и сейчас и не знаю, откуда они пришли ко мне… Но я знаю, что эти звуки никогда не предназначались для горла и губ людей. Но Калкру услышал… и послушался! Он заколебался. Глаза его непостижимо смотрели на меня — смотрели как сквозь меня. И тут щупальце двинулось назад. Оно обняло Йодина. Тонкий крик — и Йодин исчез! Живой Калкру исчез. Яркий свет, пузырчатый океан — черная фигура неподвижно повисла в нем. Я услышал звон — кольцо Йодина покатилось по краю чаши. Я прыгнул вперед и схватил его. Тибур застыл с молотом в руке возле наковальни. Я выхватил у него из руки молот, толкнув его при этом так, что он покатился по полу. Поднял молот и сокрушил им кольцо Йодина на наковальне! В храме послышался громовой крик: — Двайану!
Я ехал по лесу с ведьмой. Белый сокол сидел на ее перчатке и зло смотрел на меня немигающими золотыми глазами. Он не любил меня, сокол Люр. За нами ехали два десятка женщин. Избранные десять моих наиболее преданных прикрывали мне спину. Они ехали близко. Так было в старину. Я любил, чтобы спина у меня была защищена. Это мое уязвимое место, как с врагами, так и с друзьями. Оружейники изготовили для меня легкую кольчугу. Я надел ее. На Люр и ее женщинах тоже кольчуги; все, как и я, вооружены двумя мечами, длинным кинжалом и метательном молотом. Мы ехали на разведку к Сирку. Пять дней я сидел на троне верховного жреца, рядом с Люр и Тибуром, управляя Караком. Люр пришла ко мне — раскаивающаяся в своей особой, гордой манере. Тибур, все высокомерие и вся наглость которого испарились, преклонил колено, предлагая мне союз и заявляя, что его сомнения были всего лишь естественны. Я принял его предложение — с ограничениями. Рано или поздно я должен буду убить Тибура — даже если бы не пообещал Люр это сделать. Но зачем его убивать, пока он не потерял свою полезность? Он обоюдоострое оружие? Что ж, если я при этом порежусь, обращаясь с ним, это будет только моя вина. Лучше изогнутый острый нож, чем прямой, но тупой. Что касается Люр — она сладкая женщина и хитрая. Но она не имеет особого значения. Во мне разливалась какая-то вялость, когда я ехал по ароматному лесу. Я получил в Караке достаточно почестей, чтобы утолить свою уязвленную гордость. Для солдат я стал идолом. Я ехал по улицам под крики народа, и матери поднимали детей, чтобы те увидели меня. Но многие молчали, когда я проезжал, отворачивали головы или смотрели на меня искоса, и в их взгляде виднелись ненависть и страх. Дару, солдата со смелым взглядом, которая предупредила меня о Тибуре, и Нарал, нарядную девушку, давшую мне свой ящичек, я взял к себе и сделал офицерами свой личной стражи. Они были преданы мне и забавны. Только сегодня утром я говорил с Дарой, расспрашивая ее о тех, кто смотрит на меня искоса. — Тебе нужен прямой ответ, господин? — Как всегда, Дара. Она ответила прямо: — Это те, кто ждал Освободителя. Того, кто разорвет цепи. Откроет двери. Принесет свободу. Они говорят, что Двайану всего лишь другой мясник Калкру. Не хуже, может быть. Но, несомненно, не лучше. Я вспомнил выражение странной надежды, которое видел в глазах жертв. Они тоже надеялись на меня как на Освободителя, а вместо этого… — А что ты думаешь, Дара? — То же, что и ты, господин, — ответила она. — Но — мое сердце не разобьется, если золотые цепи будут разорваны. Я думал об этом во время поездки; рядом ехала Люр, и ее сокол смотрел на меня немигающим ненавидящим взглядом. Что такое — Калкру? Очень часто, давным-давно я задумывался над этим. Может ли безграничность приходить по вызову носящего кольцо? Моя империя широко раскинулась под солнцем, луной и звездами. Однако она всего лишь пылинка в солнечном луче сравнительно с империей Духа Пустоты. Неужели такое гигантское содержимое может уменьшиться до размеров пылинки? Ай! Но ведь нет сомнений, что Враг Жизни существует! Но он ли — Враг Жизни — приходит по вызову обладателя кольца? А если не он, стоит ли темное поклонение его цены? Завыл волк. Ведьма откинула назад голову и ответила. Сокол расправил крылья с криком. Мы выехали из леса на открытую поляну, покрытую мхом. Люр остановилась и снова издала волчий вой. Неожиданно нас окружило кольцо волков. Белые волки, чьи зеленые глаза были устремлены на Люр. Красные языки высунуты, сверкают клыки. Топот лап, и так же неожиданно кольцо удвоилось. и еще волки продолжали выскальзывать из чащи, образуя третье, четвертое кольцо, пока нас не окружил широкий
