Антология мировой фантастики. Том 3. Волшебная страна

и вскоре вернулся со Смейджем и Квазером. Джек быстро взглянул на них, но его лицо по-прежнему ничего не выражало. — Вы знаете этого человека? — спросил Бенони. — Да, — хором сказали они. — Назовите его имя. — Его зовут Джек-из-Тени. Распорядитель Игр улыбнулся. — И правда, мало ли как можно называть человека, — сказал он. — Но в твоем случае, похоже, все сходятся на одном. Я — Бенони, Распорядитель Адских Игр, а ты — Джек-из-Тени, вор. Бьюсь об заклад, ты здесь, чтобы похитить Пламень Ада. Снова молчание. — Можешь отрицать, можешь соглашаться, — продолжал Бенони, — твое присутствие здесь говорит само за себя. — Я мог явиться для участия в Играх, — рискнул Джек. Бенони расхохотался. — Конечно! Разумеется! — сказал он, смахивая рукавом слезу. — но здесь не состязаются в воровстве, так что тебе не в чем соревноваться. — Вы предубеждены против меня, это нечестно, — сказал Джек. — Даже если я — тот, о ком идет речь, я не сделал ничего, чтобы нападать на меня. — Пока, — сказал Бенони. — Пламень Ада и впрямь отличная штука, а? Глаза Джека, казалось, на миг вспыхнули, а рот дернулся в невольной усмешке. — С этим никто не спорит, — быстро сказал он. — И ты явился сюда выиграть его… по-своему. Человек тьмы, тебя знают, как закоренелого вора. — И это лишает меня права быть честным зрителем на общедоступном празднестве? — Когда речь идет о Пламени Ада — да. Он не имеет цены. Его алчут и те, кто привык к дневному свету, и люди тьмы. Как Распорядитель Игр я не могу терпеть тебя поблизости от него. — Что за беда с дурными репутациями, — сказал Джек. — Что бы ты ни делал, все равно подозревают тебя. — Хватит! Ты приехал, чтобы похитить его? — Только дурак сказал бы «да». — Значит, добиться от тебя честного ответа невозможно? — Если «честный ответ» — сказать то, что вы хотите от меня услышать, то вы правы. — Свяжите ему руки за спиной, — сказал Бенони. Что и было сделано. — Сколько у тебя жизней, человек тьмы? — спросил Распорядитель. Джек не отвечал. — Ну-ну! Все знают, что людям тьмы дана не одна жизнь. Сколько их у тебя? — Мне не нравится, как это звучит, — сказал Джек. — Но ведь ты умрешь не насовсем? — Путь из Навозных Ям Глива на западном полюсе планеты долог, а не идти нельзя. Иногда на сознание нового тела уходят годы. — Значит, ты бывал там раньше? — Да, — сказал Джек, проверяя свои путы. — И я бы не хотел попасть туда снова. — Значит, ты признаешь, что у тебя есть еще самое меньшее одна жизнь. Это хорошо! Тогда меня не будет мучить совесть, если я прикажу немедленно наказать тебя! — Погодите! — сказал Джек, откинув голову назад и оскалившись. — Это же смешно! Я еще ничего не сделал. Забудьте про это, ладно? Прибыл я сюда украсть Пламень Ада, или нет, сейчас-то я не в состоянии сделать это. Освободите меня, и я добровольно подвергну себя изгнанию на время Игр. Я вообще не появлюсь в Сумеречных Землях, а останусь в царстве тьмы. — Чем же ты можешь поручиться? — Своим словом. Бенони снова рассмеялся. — Слово человека тьмы, который к тому же стал героем легенд о преступниках? — сказал он наконец. — Нет, Джек. Я не вижу иного способа обезопасить наш приз, как только убить тебя. И поскольку в моей власти отдать такой приказ, я сделаю это. Писец! Запиши: в этот час я судил его и вынес ему приговор. Горбун с кудрявой бородой расписал перо и начал писать. Его склонности оставили заметные следы на его похожем на пергамент лице. Джек выпрямился во весь рост и пристально посмотрел на Распорядителя из-под полуопущенных век. — Вы, смертные, — начал он, — боитесь меня потому, что не понимаете. Вы привыкли к дневному свету, и жизнь вам дана только одна, а когда она проходит, ждать больше нечего. Мы, люди тьмы, по слухам не имеем души так же, как о вас говорят, будто у вас она есть. Но благодаря процессу, который вам недоступен, мы проживаем несколько жизней. Я полагаю, вы завидуете нам — вот почему вы хотите убить меня. Вы знаете, что умирать нам так же тяжело, как и вам! Распорядитель Игр опустил взгляд. — Это не… — Примите мое предложение, — перебил его Джек. — Я покину ваши состязания. Но если вы допустите до исполнения своего приказа, то в итоге проиграете сами! Горбун перестал записывать и повернулся к Бенони. — Джек, — сказал Распорядитель, — ведь ты же собирался похитить его, а? — Конечно. — Зачем? От него было бы трудно избавиться. Он такой приметный. — Он предназначался одному моему другу, перед которым я в долгу. Ему понадобилась эта побрякушка. Отпустите меня, а я скажу ему, что потерпел неудачу — это и впрямь так. — Я не хочу обрушить на себя твой гнев, когда ты вернешься… — Чего вы не хотите — ерунда по сравнению с тем, что вам предстоит, если вы сделаете мое путешествие неизбежным… — …Но человек в моем положении не может так легко заставить себя поверить тому, кто известен как Джек-Обманщик. —