В десяти томах «Антологии мировой фантастики» собраны произведения лучших зарубежных и российских мастеров этого рода литературы, всего около сотни блистательных имен. Каждый том серии посвящен какой-нибудь излюбленной теме фантастов: контакт с инопланетным разумом, путешествия во времени, исследования космоса и т. д. В составлении томов приняли участие наиболее известные отечественные критики и литературоведы, профессионально занимающиеся изучением фантастики. «Антология мировой фантастики» рассчитана на всех интересующихся такого рода литературой, но особенно полезна будет для школьников. Сон разума рождает чудовищ. Фантастика будит разум.
Авторы: Айзек Азимов, Саке Комацу, Клайв Стейплз Льюис, Толстой Алексей Николаевич, Желязны Роджер Джозеф, Брэдбери Рэй Дуглас, Ефремов Иван Антонович, Гаррисон Гарри, Рей Жан, Гансовский Север Феликсович, Лейнстер Мюррей, Гамильтон Эдмонд Мур, Муркок Майкл Джон, Блох Роберт Альберт, Хаецкая Елена Владимировна, Лавкрафт Говард Филлипс, Конан Дойл Артур Игнатиус, Головачев Василий Васильевич, Орлов Алекс, Саймак Клиффорд Дональд, Говард Роберт Эдвин, Смит Джордж Генри, Андерсон Пол Уильям, Вэнс Джек Холбрук, Дивов Олег Игоревич, Трускиновская Далия Мейеровна, Кудрявцев Леонид Викторович, Биленкин Дмитрий Александрович, Вейнбаум Стенли, Олдисс Брайан Уилсон, Ван Вогт Альфред Элтон, Дель Рей Лестер, Клейн Жерар, Сильверберг Роберт, Калугин Алексей Александрович, Тургенев Иван Сергеевич, Говард Роберт Ирвин, Мэйчен Артур Ллевелин, Дик Филип Киндред, Саломатов Андрей Васильевич, Миллер-младший Уолтер Майкл
поднялся. — Что я делаю? — сказал он. — Нет. Сделал. Ты погостил в моем сознании, и я думаю, что будет только справедливо, если я отплачу тебе тем же. Он отошел от валуна и повернулся к нему лицом. Тот попытался снова завладеть им, но на сей раз Джек шевельнул рукой, и на поверхность камня упали тени. Он вложил в возникший калейдоскоп теней все силы. — ГДЕ ТЫ? — Везде, — сказал он. — И нигде. Он вытер меч и вернулся к валуну. Когда от свечи остался огарок, Джек понял, что действовать надо быстро. Он положил руки на губчатую поверхность. — Я здесь, — сказал он. Не в пример прочим власть имущим в царстве тьмы, области влияния который были географически фиксированы, владения Джека были разбросаны в разных местах, и их можно было перегруппировывать, но возникали они только, если можно было создать хоть малейшую тень. Джек начал подчинять валун своей воле. Они поменялись ролями и, конечно, возникло сопротивление. Сила, вынудившая его сражаться, сама превратилась в жертву. Джек наращивал в себе голод, открывая свое существо во внешнее пространство, вакуум. Поток, струйка… объем был заполнен. А Джек кормился. — ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА НИЧЕГО МНЕ СДЕЛАТЬ. ТЫ — ВЕЩЬ. Но Джек рассмеялся. Он становился все сильнее, а сопротивление валуна ослабевало. Вскоре тот был не в состоянии даже протестовать. Мох стал коричневым раньше, чем, ярко вспыхнув, догорела свеча, а сияние исчезло. Что бы ни обитало там прежде, оно было мертво. Прежде, чем покинуть ложбину, Джек много раз вытер руки о плащ.
Сила, перешедшая в Джека, поддерживала его долго, и он начал надеяться, что вскоре выберется из вонючего царства. Холоднее не становилось, а когда он собрался спать, пошел небольшой дождик. Джек свернулся калачиком возле скалы и натянул на голову плащ. Плащ защищал его очень слабо, но Джек смеялся даже, когда вода добралась до его тела. Это был первый дождь с тех пор, как он ушел из Глива. После дождя осталось достаточно луж, чтобы он смог вымыться, напиться и снова наполнить флягу. Джек решил не спать, а идти дальше, чтобы одежда побыстрее просохла. Оно пронеслось мимо его лица так стремительно, что Джек едва успел среагировать. Это случилось, когда он поравнялся с разрушенной башней. От нее отделился клочок тьмы и, быстро вращаясь, начал падать прямо на него. У Джека не хватило времени обнажить меч. Оно пронеслось мимо него и метнулось прочь. Правда, он успел запустить в него теми камнями, что нес с собой, и вторым камнем чуть не попал. После этого он поник головой и добрых две минуты изрыгал проклятия. Тварь была летучей мышью. Джек бросился бежать, мечтая о тени. На равнине было множество разрушенных башен. Возле одной из них начиналась дорога, которая вела между холмов к горам. Джек, не любивший ходить возле построек, — разрушенных ли, нет ли — все равно, потому что в них могли найти приют враги, старался держаться от них подальше. Миновав башни, он подходил к расселине, как вдруг услыхал свое имя. — Джек! Мой Джекки-Тень! — донесся крик. — Это ты! Это и впрямь ты! Держа руку на рукояти меча, Джек повернулся в ту сторону, откуда доносились слова. — Нет! Нет, Джек! Со старушкой Рози меч тебе ни к чему! Она стояла так неподвижно, что он чуть не прошел мимо. Сморщенная старуха в черном опиралась на посох возле разрушенной стены. — Откуда ты знаешь мое имя? — наконец спросил он. — Ты что же, забыл меня, миленький? Забыл? Скажи, что нет. Он глядел на сгорбленную фигуру, на копну спутанных седых волос. — Сломанная метла, — подумал он. — Она похожа на сломанную метлу. И все же… Что-то знакомое в ней было. Он не мог понять, что. Джек убрал руку с меча и подошел. — Рози? Он подошел совсем близко. Наконец, он заглянул ей в глаза. — Скажи, что помнишь, Джек. И он вспомнил. — Дорога вдоль побережья. «Под Знаком Огненного Пестика». Розали… Но это было в Сумеречных землях так давно… — Да, — сказала она, — это было давным-давно и очень далеко отсюда. Но я всегда помнила тебя, Джек. У девушки из таверны бывает много мужчин… но помнила я тебя. Что с тобой стало, Джек? — Ах, моя Розали! Мне отрубили голову… спешу заметить, несправедливо… и сейчас я как раз возвращаюсь из Глива. А ты как? Ты ведь смертна. Что ты делаешь в жутком царстве Дрекхейма? — Я — Ведунья с Восточных границ, Джек. Признаюсь, в молодости я была не больно-то умна… Потерять голову из-за одних только твоих обещаний! Но чем старше я становилась, тем больше умнела. Мне пришлось ухаживать за одной старой развратницей, когда та уже не могла работать, и она обучила меня кой-какому Искусству. Когда я узнала, что барону нужна Ведунья охранять эту часть владений, я пошла и поклялась ему в верности. Говорят, он злой, но но к старой Рози он всегда был добрым.
