В десяти томах «Антологии мировой фантастики» собраны произведения лучших зарубежных и российских мастеров этого рода литературы, всего около сотни блистательных имен. Каждый том серии посвящен какой-нибудь излюбленной теме фантастов: контакт с инопланетным разумом, путешествия во времени, исследования космоса и т. д. В составлении томов приняли участие наиболее известные отечественные критики и литературоведы, профессионально занимающиеся изучением фантастики. «Антология мировой фантастики» рассчитана на всех интересующихся такого рода литературой, но особенно полезна будет для школьников. Сон разума рождает чудовищ. Фантастика будит разум.
Авторы: Айзек Азимов, Саке Комацу, Клайв Стейплз Льюис, Толстой Алексей Николаевич, Желязны Роджер Джозеф, Брэдбери Рэй Дуглас, Ефремов Иван Антонович, Гаррисон Гарри, Рей Жан, Гансовский Север Феликсович, Лейнстер Мюррей, Гамильтон Эдмонд Мур, Муркок Майкл Джон, Блох Роберт Альберт, Хаецкая Елена Владимировна, Лавкрафт Говард Филлипс, Конан Дойл Артур Игнатиус, Головачев Василий Васильевич, Орлов Алекс, Саймак Клиффорд Дональд, Говард Роберт Эдвин, Смит Джордж Генри, Андерсон Пол Уильям, Вэнс Джек Холбрук, Дивов Олег Игоревич, Трускиновская Далия Мейеровна, Кудрявцев Леонид Викторович, Биленкин Дмитрий Александрович, Вейнбаум Стенли, Олдисс Брайан Уилсон, Ван Вогт Альфред Элтон, Дель Рей Лестер, Клейн Жерар, Сильверберг Роберт, Калугин Алексей Александрович, Тургенев Иван Сергеевич, Говард Роберт Ирвин, Мэйчен Артур Ллевелин, Дик Филип Киндред, Саломатов Андрей Васильевич, Миллер-младший Уолтер Майкл
что у тебя на уме. — Я постараюсь, чтобы ты непременно узнал. Оба улыбнулись. — Тогда — до скорого. — Пока. Повелитель Нетопырей исчез. Джек вымылся, долго просидев в теплой блестящей воде. Накопившаяся за время его путешествия усталость, казалось, овладела им мгновенно. Только мощным усилием воли ему удалось встать, вытереться и дойти до постели, на которую он рухнул. Он слишком устал для того, чтобы должным образом ненавидеть или обдумывать побег. Он спал и видел сны. Ему снилось, что он держит Великий Ключ, Кольвинию, — ключ от хаоса и порядка, — и им отпирает небо и землю, море и ветер, приказывая им обрушиться на Хай-Даджен и ее хозяина со всех концов света. Ему снилось, что родилось пламя и Властелин тьмы оказался навеки в его сердце, как муравей в янтаре, но живой, способный чувствовать и лишенный сна. Он, будучи возбужден до предела, вдруг услышал бормотание Великой Машины. От этого знамения он застонал, а по стенам, на пропитанных потом постелях, заметалось множество Джеков.
Джек сидел на стуле возле постели, вытянув ноги и сцепив пальцы под подбородком. Он был одет в красно-черно-белый костюм шута, украшенный бриллиантами. Носки туфель винного цвета были загнуты и заканчивались шнурками, от которых Джек оторвал бубенчики. Колпак с бубенчиками он выбросил в помойное ведро. — Теперь — когда угодно, решил он. — Надеюсь, Боршин за ним не пойдет. На столе стояли остатки завтрака — его тридцать первой трапезы в этих стенах. Воздух был холоднее, чем ему бы хотелось. С тех пор, как Джек очутился здесь, Боршин приходил трижды. Он появлялся внезапно и, пуская слюни, пытался схватить Джека. Каждый раз Джек отгонял его стулом, крича изо всех сил, и каждый раз через несколько минут появлялся Повелитель Нетопырей и забирал эту тварь, извиняясь за причиненные неудобства. После первого же такого визита Джек стал плохо спать, зная, что в любой момент он может повториться. Еду доставляли регулярно. Она была весьма однообразной, но он машинально съедал ее, думая о другом. Позже он так и не смог вспомнить, что это было — да и не хотел вспоминать. Он размышлял: теперь скоро. Чтобы не раскиснуть, Джек делал гимнастику. Он уже набрал часть потерянного им веса. Он боролся со скукой, выстраивая и отвергая множество вариантов побега и мести. Потом он вспомнил слова Розали и решил, что делать. Воздух словно наполнился мерцанием, а рядом возник такой звук, словно по кубку постукивали ногтем. Рядом с ним очутился Повелитель Нетопырей — и на этот раз он не улыбался. — Джек, — сразу же приступил он к делу, — ты разочаровываешь меня. Что ты пытался сделать? — Прости. — Ты только что проговорил какое-то слабое заклинание. Ты и правда думаешь, что здесь, в Хай-Даджен, я не замечу попытку воспользоваться Искусством? — Только в том случае, если она будет успешной, — сказал Джек. — Что явно не так. Ты все еще здесь. — Конечно. — Ты не можешь ни разрушить эти стены, ни пройти сквозь них. — Я уже понял. — Тебе не кажется, что ты поправился? — Немного. — Тогда, наверное, пора ввести в твое окружение дополнительные элементы. — Ты не сказал мне, что есть еще один Боршин. Его собеседник издал смешок, и откуда-то появилась летучая мышь. Она несколько раз облетела вокруг него и повисла на цепочке, которая была у него на шее. — Нет, я имел в виду не это, — сказал он. — Я размышляю, насколько у тебя хватит чувства юмора. Джек, лениво оттирая с указательного пальца правой руки пятнышко сажи, пожал плечами. — Когда ты это выяснишь, дай мне знать, — сказал он. — Ты будешь одним из первых. Даю слово. Джек кивнул. — Я бы предпочел, чтобы ты оставил свои упражнения в магии, — сказал Повелитель Нетопырей. — В такой сильно изменившейся атмосфере последствия могут быть весьма суровыми. — Буду иметь это в виду, — сказал Джек. — Великолепно. Извини, что помешал. Занимайся своими делами. Адью. Джек не ответил — потому что был один. Через некоторое время в его окружении появился дополнительный элемент. Осознав, что он не один, Джек внезапно поднял глаза. При виде ее рыжих волос и полуулыбки он на миг от неожиданности чуть не поверил. Потом он встал, подошел к ней, отошел в сторону и рассмотрел ее с нескольких точек. Наконец он сказал: — Отличная работа. Передай своему создателю мои поздравления. Ты прекрасная копия моей леди Ивен из крепости Холдинг. — Я не копия. И не твоя леди, — сказала она, делая реверанс. — Как бы там ни было, ты принесла мне свет, — сказал он. — Могу я предложить тебе сесть? Усадив ее, он пододвинул второй стул и уселся слева от нее. Откинувшись на спинку, он внимательно разглядывал ее. — Ну, а теперь ты, может быть, объяснишь то, что сказала? — сказал он. — Если ты — не моя Ивен