Антология мировой фантастики. Том 3. Волшебная страна

которую я видела… Сумел бы ты сделать ее такой, какой она была до того, как ты обокрал ее… если бы я больше всего хотела этого? — Может быть, — сказал Джек, — ноя сомневаюсь, чтобы ты попросила об этом. Даже соберись я это сделать, она, я чувствую, стала бы безнадежно безумной. — Почему? — Потому что ей пришлось многое увидеть и перечувствовать. — И в ответе за это ты? — Да, но это и так надвигалось. — Ни одна человеческая душа не заслуживает того страдания, которое я заметила, проходя мимо нее. — Душа! Не говори мне о душе! И о страданиях! Ты что, намекаешь, что у тебя душа есть, а у меня нет? Или ты думаешь, мне незнакомы страдания?.. Хотя ты права в том, что касается ее. Она отчасти человек. — Но у тебя есть душа, Джек. Я принесла ее собой. — Боюсь, я не понимаю. — Ты оставил свою душу в Навозных Ямах Глива, как все люди тьмы. Я вытащила ее оттуда — на случай, если в один прекрасный день она тебе понадобится. — Ты, конечно, шутишь. — Нет. — А как ты узнала, что это — моя душа? — Я — Ведунья. — Дай мне поглядеть на нее. Он потушил сигарету, а Рози тем временем развернула свой узелок с вещами. Она извлекла небольшой предмет, завернутый в чистую полотняную тряпку. Она развернула его и положила на ладонь. — Вот эта штука? — спросил он и захохотал. Это был серый шарик, который на свету стал делаться ярче, просветляться, сперва став блестящим и похожим на зеркало, а потом прозрачным. Поверхность заиграла разными красками. — Это же просто камень, — сказал он. — Он был с тобой в момент твоего пробуждения в Ямах, правда? — Да. Он был у меня в руке. — Почему ты бросил его там? — А почему бы и нет? — А разве он не оказывался с тобой каждый раз, как ты приходил в себя в Гливе? — Ну и что? — В нем заключена твоя душа. Может быть, когда-нибудь ты захочешь соединиться с ней. — Это — душа? И что же прикажешь с ней делать? Таскать в кармане? — Можно придумать что-нибудь получше, чем бросать ее на куче падали. — Дай мне ее! Он выхватил камень у нее из рук и уставился на него. — Никакая это не душа, — сказал он. — Это крайне непривлекательный кусок камня, или, может, яйцо гигантского навозного жука. Он и воняет, как сами Ямы! Он занес руку, чтобы отшвырнуть от себя камень. — Не надо! — крикнула она. — Это… Это твоя душа… — тихо закончила она, когда камень ударился о стену и разбился вдребезги. Джек быстро отвернулся. — Я могла бы знать, — сказала она. — Никому из вас душа по-настоящему не нужна. А тебе — меньше всех. Ты должен признать, что это было нечто большее, чем просто камень или яйцо, иначе бы ты так не взбесился. Ты почувствовал в нем что-то, касающееся лично тебя и опасное. Разве не так? Но Джек не отвечал. Он медленно повернул голову в сторону разбившегося камня и уставился на него. Он проследила за его взглядом. Из камня выплыло туманное облачко. Оно росло вверх и вширь. Вот оно воспарило над ними. Облачко перестало двигаться и начало окрашиваться. Они смотрели, как появляются контуры фигуры, напоминающей человеческую. Когда Джек увидел, что проступающие черты — его собственные, у него захватило дух, и он продолжал таращить глаза. Облако становилось все плотнее и плотнее на вид, пока не начало казаться, что он разглядывает своего близнеца. — Дух, кто ты? — спросил Джек с пересохшим горлом. — Джек, — слабо ответил тот. — Джек — это я, — сказал он. — Кто ты? — Джек, — повторил тот. Оборачиваясь к Розали, Джек проворчал: — Это ты притащила его сюда! Ты его и выгоняй! — Не могу, — ответила она, пригладив волосы и уронив руки на колени. Она начала ломать пальцы. — Он твой. — Почему ты не оставила эту проклятую штуку там, где нашла ее? Там, где ей и место? — Там ей не место, — сказала она. — Она твоя. Отворачиваясь, он проговорил: — Эй, ты! Ты — душа? — Погоди минутку, а? — ответила она. — Я кое-что соображу… Да. Я подумала, и теперь я считаю, что я — душа. — Чья? — Твоя, Джек. — Отлично, — сказал Джек. — Ты и правда отплатила мне, Рози, а? Что, черт побери, мне делать с душой? А как ты избавилась от своей? Если я умру, пока эта штука на свободе, для меня не будет возврата. — Не знаю, что тебе сказать, — ответила она. — Я думала, так будет правильно… когда пошла искать ее и нашла… принести и отдать тебе. — Зачем? — Давным-давно я сказала тебе, что барон был всегда добрым к старушке Рози. Когда ты захватил его земли, то повесил его за ноги и вспорол ему живот. Я плакала, Джек. Он — единственный, кто за долгое время по-хорошему ко мне отнесся. Мне много приходилось слышать о твоих делах, и ничего хорошего я не слыхала. Теперь, с Силой, которой ты владеешь, так легко многим причинить зло — что ты и делал. Я подумала, что если я отыщу твою душу, она, может быть, смягчит твои намерения. — Розали, Розали, — вздохнул он. — Ты дура. Ты хотела, как лучше, но ты дура. — Может, и так, — ответила она, стискивая руки и оглядываясь на душу, которая