В десяти томах «Антологии мировой фантастики» собраны произведения лучших зарубежных и российских мастеров этого рода литературы, всего около сотни блистательных имен. Каждый том серии посвящен какой-нибудь излюбленной теме фантастов: контакт с инопланетным разумом, путешествия во времени, исследования космоса и т. д. В составлении томов приняли участие наиболее известные отечественные критики и литературоведы, профессионально занимающиеся изучением фантастики. «Антология мировой фантастики» рассчитана на всех интересующихся такого рода литературой, но особенно полезна будет для школьников. Сон разума рождает чудовищ. Фантастика будит разум.
Авторы: Айзек Азимов, Саке Комацу, Клайв Стейплз Льюис, Толстой Алексей Николаевич, Желязны Роджер Джозеф, Брэдбери Рэй Дуглас, Ефремов Иван Антонович, Гаррисон Гарри, Рей Жан, Гансовский Север Феликсович, Лейнстер Мюррей, Гамильтон Эдмонд Мур, Муркок Майкл Джон, Блох Роберт Альберт, Хаецкая Елена Владимировна, Лавкрафт Говард Филлипс, Конан Дойл Артур Игнатиус, Головачев Василий Васильевич, Орлов Алекс, Саймак Клиффорд Дональд, Говард Роберт Эдвин, Смит Джордж Генри, Андерсон Пол Уильям, Вэнс Джек Холбрук, Дивов Олег Игоревич, Трускиновская Далия Мейеровна, Кудрявцев Леонид Викторович, Биленкин Дмитрий Александрович, Вейнбаум Стенли, Олдисс Брайан Уилсон, Ван Вогт Альфред Элтон, Дель Рей Лестер, Клейн Жерар, Сильверберг Роберт, Калугин Алексей Александрович, Тургенев Иван Сергеевич, Говард Роберт Ирвин, Мэйчен Артур Ллевелин, Дик Филип Киндред, Саломатов Андрей Васильевич, Миллер-младший Уолтер Майкл
больше, чем троллей, и им стало неуютно сидеть под множеством направленных на них глаз, однако прошло совсем немного времени, и они вовсе позабыли эту смутившую их фантазию, потому что ни одна мысль не способна была огорчать их слишком долго. И от звезд их ветреный интерес перепрыгнул на желтые огни, горевшие там и сям на краю серой дымной пелены, где совсем близко стояло несколько уютных и теплых человеческих домов.
Какой-то запоздалый жук загудел в воздухе, и тролли оборвали свою болтовню, чтобы послушать, что он им скажет, но они не знали языка, и жук важно пролетел мимо. Вдали заголосила собака и никак не хотела успокоиться, будя тихую ночь своим тревожным лаем, и тролли рассердились на нее, так как чувствовали, что пес готов встать между ними и человеком, но тут из темноты неожиданно возникло что-то белое и расплывчатое и бесшумно уселось на суку ближайшего дерева. И это белое повернуло голову сначала налево, чтобы посмотреть на троллей, а потом направо, и оттуда опять посмотрело на них, и снова голова повернулась влево, словно таинственное существо никак не могло понять, что за твари перед ним.
— Это сова, — авторитетно прокомментировал Лурулу, и многие из тех, кто был рядом с ним, сразу же вспомнили бесшумную птицу, родичей которой они видели много раз, так как совы любят охотиться вдоль границы Страны Эльфов. А вскоре сова улетела, и они услышали, как она мышкует в полях и низинах; и когда шорох ее ночной охоты затих, тролли снова стали прислушиваться к доносящимся снизу голосам людей, пронзительным детским вскрикам и тревожному лаю сторожевой собаки, которая предупреждала хозяев о появлении троллей.
— Какое умное существо, — сказали тролли о сове, так как им всегда нравилось, как звучит ее голос; голоса же людей внизу и лай их собаки показались троллям растерянными и усталыми.
Иногда они замечали огни в руках поздних прохожих, которые спешили через холмы к Эрлу, или слышали голоса людей, которые подбадривали себя среди ночной темноты и одиночества при помощи песен, заменявших им свет фонаря. Вечерняя Звезда тем временем становилась все ярче, а кроны деревьев — все чернее и чернее.
Из-за пелены дыма и тумана, поднимающейся над невидимым ручьем, вдруг грянул в темноте бронзовый колокол Служителя, и вся ночь, и склоны долины, и далекие темные холмы отозвались гулким эхом, которое донеслось до места, где сидели тролли, словно бросая вызов и им, и всем нечестивым тварям, и неприкаянным душам, и существам, что не удостоились благословения Служителя. Одиноко разносящееся в ночи эхо этих полнозвучных ударов обрадовало ватагу троллей больше всех странностей Земли, о которых они были наслышаны, так как все торжественное немедленно приводит тролличье племя в самое веселое и легкомысленное состояние духа. Вот и сейчас они сразу приободрились и принялись шушукаться и хихикать.
А пока тролли глазели на сонмище звезд и гадали, дружелюбны ли они по своему характеру или нет, небосвод понемногу стал серовато-синим, звезды на его восточном краю замигали и потускнели, а туман и дым над жилищами людей побелели. И вот западного края долины коснулось яркое серебристое сияние, и за спинами троллей взошла над холмами луна. И тут же из святилища Служителя донесся монотонный хор многих голосов, выводящий лунные псалмы, которые согласно обычаю полагалось исполнять в полнолуние, пока луна еще не поднялась высоко, и ритуал этот назывался в Эрле «Утро Луны».
Когда колокол замолчал, из долины не доносились больше ни звука. В час восхода полной луны этот гимн — мрачный, как сама ночь, и загадочный, как ночное светило — звучал все громче и громче и был исполнен значения, находящегося за пределами понимания троллей и не имеющего ничего общего с их самыми возвышенными мыслями.
При звуках лунного псалма тролли дружно, как по команде, взвились с прихваченной заморозками травы и бурым потоком устремились вниз, в долину, чтобы потешаться над людскими обычаями, высмеивать их святыни и кувыркаться под их торжественное пение.
Они вспугнули множество кроликов на своем пути и, хохоча над их страхом, обратили в стремительное бегство. И над западным горизонтом сверкнул зеленым огнем метеорит, мчащийся вдогонку за солнцем то ли во исполнение какого-то естественного закона природы, то ли как предзнаменование, должное предупредить жителей Эрла о том, что к их селению уже мчится неистовое чужое племя, явившееся из-за границ полей, которые мы знаем. Троллям же показалось, что это просто гордая звезда не удержалась на небосводе, и они порадовались этому со свойственным им злорадным легкомыслием.
Так, хихикая и хохоча, они скатились по темному склону и вырвались на улицы селения, невидимые, как и все дикие существа,
