Антуриум

прибор проникает внутрь нее, она сжала кулаки. Он явно был больше, чем то, что пихали в нее раньше. Она ощущала, как он шел в натяг, с болью. Но, благодаря большому количеству смазки он проникал все глубже. А когда его включили, она захрипела и зажмурилась, пытаясь при этом расслабить мышцы и уменьшить болезненные ощущения. Но выходило в точности до наоборот.
Она даже и не заметила, как из студии почти все ушли. Остался лишь один оператор и Гейл все стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и наблюдая за ее состоянием. Но, вскоре ушел и он.
Сняли пленницу оттуда только часа через полтора. Она бессильно плюхнулась на пол и не пошевелилась даже после того, как ее освободили от веревок. Док пытался залить ей в рот воды, а та лишь выплевывала ее обратно. До врача не сразу дошло, зачем она это делает. А когда все же дошло, то он затащил ее в студийный санузел и полил из душа, давая возможность прополоскать рот. Маргаритку безумно клонило в сон и теперь, сидя на кафельном полу в душевой она, наконец, перестала бороться с этим желанием и вырубилась.

Келли открыла глаза и увидела уже приевшийся потолок. Она снова лежала на кровати в своей «камере». Пятизвездочная темница, по-другому и не скажешь. В руке торчала игла, ведущая к капельнице с физраствором. Девушка аккуратно и медленно села, потому что знала, что сидеть будет больно. И предчувствие ее не обмануло. Но на удивление, чувствовала она себя куда лучше, чем после первых съемок. То ли роль сыграл объем влитой в нее смазки, то ли организм начинал привыкать к подобным экзекуциям.
Пленница выдернула из руки катэтэр. В животе голодно заурчало. Мысли о еде напомнили Маргаритке о произошедшем. Она, прикрывая рот, тут же бросилась в ванную. Блевать по прежнему было нечем. Поэтому девушка прокашлялась, а потом принялась намывать рот с мылом в прямом смысле. А после она почти полчаса чистила зубы. Ей казалось, что она никак не может избавится от привкуса спермы босса-психопата. Что было скорее самовнушением, нежели реальностью. Для девушки это был первый оральный опыт. И, сказать, что он не был приятным — ничего не сказать.
У Маргаритки вообще было не особо много сексуального опыта. Однажды она два месяца встречалась с парнем, который признавал только миссионерскую позу. А помимо него была только пара случайных связей на вечеринках. А теперь на нее свалилось такое. И оно сильно било по ее психике и самолюбию.
Когда девушка вышла из ванной, то уселась на кровать, обняв колени. Гости не заставили себя долго ждать. Почти сразу явился и Док, неся в руках поднос с завтраком. Парень поставил поднос на стол, а сам сел рядом в кресло.
— Ну что, как самочувствие?
Келли обиженно фыркнула и отвернулась, давая понять, что не желает общаться с гостем. А ранее использованная ей метафора про «отбойником отымели» перестала быть метафорой.
— Тебе нужно поесть. Тут легкий суп и салат.
Гейл приоткрыл крышку супницы и ароматный запах разнесся по комнате.
— Не хочу… — буркнула Келли себе под нос, но живот предательски заурчал.
Девушка не могла скрыть непонятной обиды на врача. И хоть, как он и сказал, он не был ей ни бойфрендом, ни подружкой, она не могла избавиться от ощущения, что тот ее предал. Ведь он бы мог ее хотя бы предупредить, как-то морально подготовить. А он повел себя совершенно безразлично. И это было вполне логично, ведь он всего лишь один из тех ублюдков, что ее мучают. Это его работа.
Гейл продолжал так, как будто ничего не произошло:
— Ну что ж, по правилам сегодня и завтра отдыхаешь, восстанавливаешься. В этот раз обошлось без травм. И тебе нужно поесть.
Девушка лишь снова демонстративно отвернулась.
— Или мне за блендером и трубкой сходить? Ты же знаешь правила…
Келли досадливо вздохнула и нехотя слезла с кровати. Ароматный запах еды заставлял слюни скапливаться во рту в огромных количествах. Она села за стол и принялась с аппетитом уплетать принесенный ей завтрак. Она бы с радостью съела еще, но просить добавки ей показалось несколько странным.
А когда доела, то врач забрал поднос и, махнув на прощанье рукой, вышел из комнаты. Девушка же уселась на пол, прислонившись к кровати. Пол был холодным, и ей казалось, что это облегчает дискомфорт. Она даже не знала, чего ей хотелось больше — опять остаться одной на двое суток или чтобы кто-нибудь снова к ней наведался.
Долго ждать не пришлось. Всего через час после визита врача к ней опять заявился гость. Когда в дверях появился блондин, то Келли, пытавшаяся раскрутить болт, крепивший к комоду лампу, тут же схватила стул и замахнулась на визитера. Гость пришел к ней с пустыми руками, а значит пришел