Антуриум

закрывающая ноги целиком. На голове были аккуратно уложенные кудри. В общем, наряд девушки полностью соответствовал интерьеру помещения.
На входе стоял Айзек, опуская рукава рубашки, которые ранее по привычке закатал до локтей. На его шее был надет красный шелковый платок, а поверх рубашки легкий черный жаккардовый жилет. Рядом с ним стоял Док, что-то настойчиво объясняя боссу и тыкая пальцем в планшет с бумагами. Чуть дальше стоял Фокс, поправляя свой удлиненный пиджак и затейливый галстук. Хью влетел в студию уже одетым, но запыхавшимся. Он на ходу застегивал пуговицы жилета.
— Ты пропустил планерку, — Айзек произнес это с явным недовольством в голосе, даже не обернувшись на пришедшего.
— Прости, Дельгадо сдернул, — блондин продолжал в суматохе поправлять свой наряд.
— По поводу?
— Да так, дела семейные.
Босс лишь хмыкнул в ответ. И в этот момент к опоздавшему подошел местный стилист, протянув тому коробочку с предметом, напоминавшем вставную челюсть. Хью посмотрел на нее с недоверием.
— А! Так вот зачем мы слепки делали! — выпалил блондин, доставая коронку из коробки, и пощупав пальцем острие удлиненного вампирского клыка, — Мы что, «Сумерки» снимаем?
— А ты «Сумерки» вообще видел?
— Нет.
— Правильно, и не смотри.
Блондин не мешкая вставил коронку с острыми керамическими клыками в рот, и, прицелившись, цапнул себя зубами за внешнюю сторону ладони.
— А-а-а-у! — Хью удивленно посмотрел на выступившие в местах укуса красные капли, — Ничего себе, они острые!
— Ты идиот? — Босс раздраженно посмотрел на опоздавшего.
— Да я же так, проверить хотел, — обиженно буркнул блондин.
— Иди хоть сценарий глянь, — Айзек указал большим пальцем на стол в рабочей зоне.
— Через сколько она проснется?
Парень в белом халате посмотрел на часы:
— Да максимум минут пять.
***
Когда Маргаритка очнулась и открыла глаза, то подскочив в панике резко села. Последнее, что она помнила, что Дока попросили ее вырубить. А значит теперь она находилась на съемочной площадке. Девушка рванула вперед, стараясь как можно быстрее убраться с кровати, на которой оказалась. Но ее остановил строгий ошейник, затянувшийся и заставивший упасть назад. Изделие, предназначенное для собак крупых пород, шипами впилось в кожу. Девушка запустила пальцы под металлические звенья, чтобы ослабить давление и подняв глаза на насильников, что уже направлялись в ее сторону, глухо заплакала. Маргаритку пробирало мелкой дрожью. Как бы она не старалась ее сдержать, руки тряслись. После того, что с ней произошло на предыдущих съемках, ей совершенно не хотелось здесь находиться.
Главарь все еще сидел в кресле за пределами съемочной зоны и наблюдал.
Когда к Маргаритке подошли остальные двое, девушка обреченно закрыла глаза, пытаясь не разреветься навзрыд, но была не в силах сдержать эмоции. Один из парней схватил за ткань блузки, соответствующей тому же викторианскому стилю, и дернул, заставив пуговицы с треском разлететься в стороны. Второй без промедления стянул предмет одежды, высвободив руки пленницы из длинных рукавов. Келли отчаянно вскрикнула: «Нет!» и со всех сил пнула рыжего, заставив того свалиться с кровати. Сама же рухнула следом, и сжавшись в комочек забилась в угол между стеной и кроватью, практически уткнувшись туда лицом. Цепь на ошейнике, длиной около метра, не давала ей возможности убраться куда-то подальше. Блондин перемахнул через кровать, а Фокс только подошел, чтобы вернуть жертву на место, как сзади раздался злостный выкрик:
— Отошли!
Айзек встал со своего кресла и подойдя чуть ближе, с размаху ударил девушку грубым пастушьим кнутом. Удар звонко разнесся по студии. Келли взвизгнула. За ним последовал следующий. Хлыст оставлял на спине девушки глубокие ссадины, на которых каплями тут же выступила кровь. Еще удар. Маргаритка, вскочив с криком, попыталась скрыться от оружия, но, получив еще один удар, замолкла и покорно осела на пол, сжав пальцами изящное покрывало кровати и уткнувшись в него носом.
Босс подошел и, присев возле девушки, не спеша расстегнул находящийся сзади замок юбки. Медленно проведя ладонью по свежим ссадинам, пересекающим всю спину, он осторожно облизнулся, стараясь не поранить язык и с неприкрытым интересом впился зубами в плечо девушки. Остро заточенные керамические клыки с легкостью вонзились в кожу, как нож в масло. Пленница, болезненно простонав, лишь сильнее вцепилась в ткань постели.
На месте укуса тут же выступила кровь и потекла аккуратными струйками вниз по раненой спине. Айзек поднял девушку под руки и уложил обратно на кровать. Келли прошипела