Антуриум

пытаясь приподняться в положение полусидя облокотившись на подушку.
— Мы с Айзеком, так сказать, разошлись во мнениях. Но теперь вопрос решен.
Гейл присел на край кровати возле девушки, приложил пальцы к ее запястью и посмотрел на часы, считая частоту пульса.
— В меня стреляли?
Девушка медленно покрутила головой в попытке размять затекшую шею.
— Да, но оба ранения касательные.
— Он промахнулся?
Келли огорченно посмотрела на врача. Гейл отрицательно покачал головой.
— Айзек хорошо стреляет.
Выдержав небольшую паузу, Келли снова задала вопрос:
— Почему ты здесь?
Гейл непонимающе посмотрел на пленницу.
— Как почему? Пришел проверить свою пациентку.
— Нет, я не о том. Ты же хороший человек, врач от бога, почему ты здесь?
Гейл вздохнул и поднялся с кровати.
— Это долгая история…
Келли, сползая с подушки снова попыталась приподняться.
— Я никуда не спешу.
Парень вздохнул.
— Во время учебы я был лучшим на курсе. В ординатуре мне пророчили будущее гениального хирурга, а я все не мог определиться с направлением — гинекология или пластическая хирургия… А потом заболела мама. Страховка не покрывала даже треть необходимого лечения, а на мне еще висел огромный кредит за учебу. И тогда Айзек предложил мне беспроцентный займ на всю сумму с возможностью отработки. Так я сюда и попал.
— Понятно, — Маргаритка сочувствующе протянула, — Ты здесь из-за долга.
— Нет, что ты, — парень сделал паузу, набирая в шприц препарат, — долг давно выплачен, платят тут хорошо, мама в порядке. Просто это моя работа и я люблю ее.
Маргаритка разочарованно вздохнула. Она надеялась услышать, что он здесь не по своей воле, что его заставляют работать шантажом и угрозами, но ее надежды рассыпались в прах. Гейл продолжал, увидев реакцию.
— … по началу было тяжело, но потом привык. Человек ко всему привыкает. Да и скучать с такой работой некогда, — парень слабо улыбнулся, — если бы Айзек меня тогда не поддержал, я не знаю, как бы справился со всем этим.
Маргаритка удивленно округлила глаза.
— Вы что, были знакомы до всего этого?
— Мы выросли вместе. Его часто оставляли у нас. Он мне почти как брат.
Увидев еще большее удивление на ее лице и прочитав в нем немой вопрос, Гейл продолжил.
— Айзек всегда был таким. Ему с детства нравилось смотреть, как кто-то страдает. А потом начался переходный возраст, гормоны взбушевались и оказалось, что его не интересуют нормальные человеческие отношения. Он загремел в колонию по малолетке за изнасилование, а когда вышел… У главного, того что над Айзеком, был сын. Они сидели вместе. И после отсидки ради развлечения устроили порно-студию снаффа. Главный вначале был в ярости — противоречит это его морали. Но потом понял, что дело приносит неплохой доход. Он пытался воспитать из сына настоящего мужика, поэтому и не отмазал его от тюрьмы, а как-то потащил парнишу на свои разборки. Там его и застрелили. А потом уничтожить детище сына не хватило духу и он полностью оставил управление Айзеку… — Гейл замолк, осознав, что сболтнул лишнего, и спросил сам у себя — Зачем я все это тебе рассказываю?
Врач подошел к девушке и ввел жидкости из нескольких шприцев в трубку капельницы.
— Спи, восстанавливай силы. Несколько дней тебя никто не тронет.

Потолок. Опять тот же самый потолок. Маргаритка потерла глаза, ткнув в переносицу свежим гипсом. Девушка просто смотрела вверх, стараясь не шевелиться. Практически весь предыдущий день она проспала. Пленница нехотя села на кровати. Вид комнаты начинал вызывать странные эмоции. Она вдруг почувствовала себя как дома. Не то, что бы ей было уютно и комфортно, но вполне привычно. Желудок сводило от голода. Она опять несколько дней не ела, а ее организм работал только на влитой через вену глюкозе. Маргаритка осмотрелась и заметила на столе еду. Снова суп и салат, сок и маленькая круглая булочка. Живот голодно заурчал.
Келли поднялась с кровати и обессиленно добрела до кресла. Рядом с едой стоял прозрачный стаканчик с двумя маленькими белыми таблетками. Под ним лежала записка: «Выпей после еды. Это обезболивающее». Девушка огорченно вздохнула, открыв крышку супницы, и начала есть. Не то, что бы ей не нравился легкий грибной суп и греческий салат, просто организм отчаянно требовал мяса. Слопав заботливо оставленные таблетки, Келли встала перед одной из камер и начала махать руками.
— Эй! Вы что, издеваетесь? Я по вашему травоядное? Вы из меня сколько крови выпустили, сволочи! Мне просто необходима говядина! Огромный шмоток жареной