Антуриум

которая, казалось стала неотъемлемой ее частью. Она стонала, вцепляясь в спину мучителя, извиваясь под ним в попытке не дать ему тыкаться в самое больное место, извиваясь, пытаясь отстраниться, но в итоге получалось, что подается ему навстречу, как верная рабыня. Она не была связана или прикована наручниками. Она принадлежала ему полностью, была жалкой покорной куклой в его руках, как бы не пыталась с этим бороться. Она смирилась, подчинилась. Ей оставалось только потерпеть еще чуть-чуть. Совсем чуть-чуть… Главарь с довольным рыком вцепился зубами в ее грудь и, громко простонав, кончил. Маргаритка невольно выгнулась ему на встречу, расцарапывая кожу на крепком плече.
Айзек удовлетворенно выдохнул, переводя дыхание, и поднялся, довольно посмотрев на свежую кровь, что опять тонкой струйкой потекла из влагалища жертвы. Келли повернулась на бок, сжавшись в комок и истерически зарыдала, дрожа и рывками глотая воздух.
— Ну все, все, милая… Все закончилось.
Она приоткрыла глаза, услышав знакомый голос. Гейл погладил ее по голове, убирая за ухо сбитую прядь волос, и воткнул Маргаритке шприц в шею.
— Работай, теперь она вся твоя, — босс с ухмылкой бросил взгляд на пришедшего врача и вышел с площадки.
Келли едва заметно взглянула на Дока и отключилась.

Потолок. Лампы операционной. Голоса. Лампы. Потолок…
Келли открыла глаза. Потолок казался ей незнакомым. Под ним не висели камеры, не гудела вентиляция, не было тусклых одинаковых ламп. Только резной круглый барельеф со свисающей из центра старой люстрой. Такой, как был у нее дома. Ее потолок. Девушка в панике подскочила и с визгом свалилась с кровати, забившись в угол между стеной и прикроватной тумбочкой. Она осмотрелась. Помещение подозрительно напоминало квартиру. Ее квартиру. Потрепанная мебель, цветастый вязаный плед на диване. В круглом аквариуме, стоящем на комоде, плавала кверху пузом маленькая золотая рыбка.
Келли испуганно вцепилась в коленки, с опаской озираясь на каждый шорох. Она не могла даже подумать о том, что это правда, что она у себя дома. Девушка смотрела на дверь в ожидании, что в нее кто-то вот-вот войдет. Все казалось ненастоящим. Вся жизнь до произошедшего казалась ей ненастоящей. Будто ее никогда не было. Будто у Келли не было прошлого. Оно лишь слабыми обрывками воспоминаний всплывало где-то в глубинах памяти, не имея никакого эмоционального отклика. Все это казалось сном.
Она принимала лишь один вариант событий — что ее мучители выстроили у себя в подземелье точную копию ее квартиры и с минуты на минуту кто-нибудь зайдет в эту дверь ехидно ухмыляясь, схватит под руку и потащит на съемочную площадку. Но никто не приходил… Ни спустя час, ни спустя два.
Просидев в углу довольно долго, она осторожно выползла и поднялась на ноги. Те слушались плохо. Но девушка все же зашагала по квартире, стараясь удержать равновесие. Все в комнате было точно так же, как в последний раз. Вещи лежали на тех же местах покрытые слоем пыли. Келли неуверенно прошлась по помещению. Окно было закрыто плотной занавеской, слабо пропуская свет внутрь. Ей даже не сразу пришло в голову, что оно там вообще есть. Она медленно подошла к входной двери, открыла замок и на ее удивление дверь послушно отворилась. Девушка выглянула в щель, приоткрыв ее, и с ужасом захлопнула обратно. Сердце замерло. За дверью был общий холл, такой же как в ее доме. Келли бросилась к окну, отодвинув занавеску и увидела снаружи улицу, деревья, людей. Обычных людей, которые спешили по делам, ехали в своих машинах или медленно прогуливались с собакой. Девушка отчаянно схватила ртом воздух, заскулив, и плюхнулась на пол, сев посреди комнаты. Она не могла поверить, что действительно находится дома в своей квартире. Все казалось таким нереальным. Вся ее жизнь. Ей только сейчас пришло осознание, что она не чувствует никакой боли, что на ее руке нет гипса и пальцы выглядят вполне здоровыми. Она взревела, схватившись за волосы и уткнулась лбом в пол, согнувшись крючком.
Теперь она не понимала ничего. В ее голову вдруг закралась мысль, что последних трех недель не было, что все это было лишь плодом ее больного воображения, сном, который никогда не был реальностью. Келли совершенно не могла понять, что из произошедшего реально. И реальна ли она сама.
Постаравшись взять себя в руки, девушка поднялась на ноги. Она недоверчиво подошла к большому зеркалу, глядя в отражение. Келли не узнавала в нем себя. На голове по прежнему были темно-каштановые волосы с едва заметно отросшими корнями, на веках оставались нарощенные ресницы, зрительно увеличивающие глаза. Она была в той же одежде, в которой ее похитили.