АП.Гепталогия

так и нижних государств! Любую, Риан… Да к Бездне принцесс, в тебя и сейчас влюблены все придворные леди Темной империи, а ты… Просто адептка?! Я ее даже красавицей назвать не могу!
И очень спокойный голос лорда-директора:
— Я в жизни не видел никого прекраснее Дэи. С того самого мгновения, как заметил ее хрупкую фигурку, спускающуюся по ступеням живой лестницы в общий зал Академии Проклятий, я видел только ее. Я на нее смотрел, когда Ллирус Энер представил меня всем адептам и преподавательскому составу как нового директора. А я даже не слушал — глядел на хрупкую девушку, заметно уставшую, застенчивую и такую… худенькую, и не мог оторвать взгляд. Говоря откровенно, единственное, чему я собирался посвятить все свое время, это выполнению личной просьбы императора, но я стоял там и понимал — я сделаю все, чтобы адепты академии получили нечто большее, чем служба канцелярской крысой до конца дней.
— О да, император мне сообщил, в каком он «восторге» от твоего служебного рвения! — ехидно заметила леди Тьер. — Жаль, брат не в курсе причины столь ответственного подхода к работе.
— Я выполнил его личную просьбу! — Риан сорвался практически на крик. — Я сделал все, что от меня требовалось!
Но тут и леди не сдержалась:
— От тебя требовалось по завершении задания вернуться ко двору! А ты остался руководить какой-то Бездной забытой академией!
В ответ — тишина, но леди Тьер вдруг задала неожиданный вопрос:
— Хорошо, я все понимаю, ты возжелал эту девочку. Так в чем проблема, Риан? Она — адептка, ты — руководитель академии, достаточно было лишь приказа!
— Прекрати! — прорычал лорд-директор.
— Прекратить?! — язвительно переспросила леди. — Я учу тебя жизни, сынок. Не ты первый и не ты последний, кому приглянулась адептка. В этом случае взрослые мужчины поступают очень просто: достаточно вызвать ее в свой кабинет и предложить в принудительно-приказном порядке посетить свою спальню. И если девочка умная, она соглашается сразу, если глупая или недогадливая, взрослые директора учебных заведений сообщают о возможном отчислении и произносят что-то типа: «Я надеюсь, вы понимаете, что при всем моем желании оставить вас на курсе я не имею права, адептка!»
И что-то оборвалось в груди…
Потому что он говорил мне именно эти слова!
И я вдруг отчетливо поняла, для чего лорд-директор вызывал меня в свой кабинет в тот день, когда я столь неосмотрительно прокляла его. И фраза леди Тьер… А я еще гадала, почему остальных об отчислении уведомляли письменно, а меня вызвали лично…
То, что произошло дальше, я могла охарактеризовать лишь банальным — с меня хватит.
Стянув с пальца кольцо, я стремительно вошла в отдельный кабинет. Риан стоял у окна, леди сидела на одном из кресел, и оба подчеркнуто не смотрели друг на друга. Явно лорд и леди Тьер ожидали момента, когда прислуга закончит с сервировкой стола, чтобы продолжить весьма содержательную беседу.
Я ждать, пока свидетели нас покинут, не стала.
Лавируя между подавальщиками, я обошла стол, подошла к лорду-директору, взяла его ладонь, молча вложила кольцо и, пока лицо магистра каменело от осознания произошедшего, тихо сказала:
— Вы запретили просить вас забрать кольцо. Я и не прошу. Я возвращаю вам его сама. И можете делать со мной все, что хотите, лорд-директор. Можете разорвать от ярости. Можете вызвать в свой кабинет… повторно. И повторить те памятные слова, которые уже произносили! Можете даже отчислить. Мне уже все равно. И да… — я судорожно сглотнула, — извинитесь за меня перед матушкой, но семейные обеды, видимо, не для меня.
Я развернулась и ушла, проигнорировав тот факт, что, едва убрала руки, кольцо покатилось и упало с раскрытой ладони оцепеневшего лорда Тьера…
Идя по широкому коридору ресторации «Золотой феникс», я, откровенно говоря, боялась, что сейчас за мной бросится магистр и… убьет со злости, но никак не ждала услышать позади:
— Черный? Он черный?! Почему ты не сказал мне? — И вопль втрое громче: — Дэя!!!
Хорошо, что во всех ресторациях примерно одинаковое устройство коридоров — я свернула в служебный почти сразу, как крик услышала. У меня не было никакого желания идти и выяснять, чего от меня опять хотят, и мне было даже безразлично, что за окном начинается метель, а мое пальто и платок в конторе, а перчатки остались в туалетной комнате. Просто бывает такое, что уже абсолютно все равно…
* * *
Я вышла через задний двор и свернула к ярмарочной площади. Замерзла сразу, едва метель обдала с ног до головы ледяной изморозью, но возвращаться все равно не захотела. Правда, и бродить раздетой по дорогам смысла не было. И я свернула в ближайший проулок, торопливо прошла