АП.Гепталогия

интересно, что же будет после света, и как-то ожидалось, что тьма, но нет — мы вышли в новом зале, появившись там буквально из пола. И здесь оказалось обыкновенное прямоугольное помещение, а мы возникли в центре изображенного на полу солнца.
— Неожиданно, — тихо пробормотала я.
— Если тебя поразило это, мне будет любопытно увидеть твою реакцию на вид из окон, — жаль, лица магистра я так и не видела, но почему-то казалось, что он улыбается.
И едва меня опустили на пол, я практически побежала к ближайшему окну… да так и застыла. Потому что там были звезды! Много-много звезд, а внизу облака бело-розовые, и ничего больше! То есть мы находились выше облаков, на уровне звезд!
— Красиво? — Риан обнял меня за плечи.
— Непонятно, но очень красиво, — согласилась я.
Лорд-директор постоял рядом, давая мне возможность налюбоваться пейзажем, а затем сказал:
— Идем, тебя хотели видеть.
— Кто? — сразу встревожилась я.
Тихий смех и спокойный ответ:
— Обязанный тебе жизнью Бессмертный, а это у нас нонсенс, поверь. — Магистр взял меня за руку и повел за собой.
— Риан, — едва мы подошли к выходу, позвала я, — та встреча в «Яйце дракона», это…
— Была ловушка, — лорд-директор открыл дверь, — рассчитанная на меня. И по их мнению, я должен был погибнуть, как и мой друг.
— По их мнению? — переспросила я.
Риан не ответил, а мне стало как-то очень не по себе при мысли, что этот вечер мог оказаться последним в его жизни! А ведь мог! Мы оба это понимали.
— Я буду осторожнее, — тихо пообещал Риан, когда мы миновали ярко освещенный коридор с огромными окнами, сквозь которые виднелся невероятный звездный пейзаж.
* * *
— Вы спасли мою жизнь, — с трудом выговорил полулежащий на постели мужчина и убрал тьму с лица.
Единственный среди двух десятков присутствующих. Остальные, как и магистр, оставались в черных балахонах и непроницаемых масках из тьмы. Мужчина был, наверное, немногим старше лорда Тьера, явно полукровка, и не удивлюсь, если с кем-то из инкубов его предки имели близкие отношения, потому что черные глаза и светло-желтые волосы, не такие золотые, как у дроу, а неяркого оттенка — это явный признак смешения двух противоположных рас. Ну и улыбка, сразу вызывающая ответную, — прямое свидетельство инкубьей крови.
— Боюсь, мои заслуги значительно преувеличены, — ответила я, — вас спас магистр.
— Скромность — редкое достоинство в Темной империи, и от того более ценное, — вставил реплику один из Бессмертных, стоящих у изголовья ложа с больным.
Несмотря на вроде как лестное замечание, я невольно сжала руку лорда Тьера и вообще сделала полшажка назад, чтобы прижаться к нему спиной. Светловолосый мужчина, спасенный Рианом, чуть шире улыбнулся и мягко произнес:
— Ваша скромность вас украшает, леди Риате. И все же позвольте сделать вам подарок…
— Нет! — решительно произнес магистр Темного искусства. — Никаких подарков моей невесте. Благодарности было вполне достаточно.
На лице больного вмиг изменилось выражение, видно было, что он оскорблен, но… всего мгновение последовал легкий полукивок:
— Понимаю твои опасения.
— Приятно, когда тебя понимают, — спокойно ответил лорд-директор.
— Но, — светловолосый улыбнулся, — твоя избранница чистокровный человек, дар, принятый от инкуба, не повлияет на нее.
— Предпочитаю не рисковать, — сухо ответил магистр. — А также просил бы впредь придерживаться моих требований, я высказал их в доступной форме.
— Риан… — Бессмертный поднял руку, словно пытаясь остановить его.
Но вновь вмешался тот со странным пугающим голосом:
— Тьер абсолютно прав.
И сразу стало ясно, кто здесь главный.
Лорд-директор, осторожно потянув меня за собой, увел из заполненного Бессмертными помещения. Я предусмотрительно молчала, пока мы не оказались в коридоре, а затем в соседнем помещении, подозрительно напоминающем то, первое, и, лишь когда мы остались вдвоем, все же спросила:
— Что-то не так?
Риан запер дверь, причем именно запер — охранное заклинание черным узором оплело ее, и стремительно сорвал плащ с себя. Направившись к казавшейся монолитной мраморной стене, сухо ответил:
— Я запретил ему делать тебе подарки, также он отчетливо слышал мое требование о недопустимости снятия маски!
Тьма на лице магистра развеялась, сам он открыл стену одним прикосновением, бросил испачканный кровью плащ, взял другой, наверное, из сотни одинаковых.
Несмотря на злость, каждое движение лорда Тьера было четким, уверенным, и я поймала себя на мысли, что мне нравилось наблюдать за ним.
— А этот