АП.Гепталогия

в ваших глазах я настолько полное ничтожество?
И его сдавленное:
— Я не это имел в виду, Дэя.
— А что тогда? Что?! Как мне вообще стоит понимать ваш вопрос?
Риан промолчал.
— Неужели вы действительно думаете, что я бы согласилась выйти за вас исключительно из-за страха перед родителями?! — с горечью спросила я.
И его тихий ответ:
— Прости… но что я еще мог подумать после того, что совершил? Я боялся, что ты возненавидишь меня.
— Ненавижу! — честно призналась я.
Он развернул, обнял, прижал к себе и, успокаивающе поглаживая по спине, прошептал:
— Я люблю тебя.
— «Так» не любят! — горько сказала, глядя в его черные глаза.
— Я не знаю, как любят другие, — глухо произнес Риан, — но Бездной клянусь, никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
«Никто и никогда не делал мне так больно, как ты», — подумала я, но вслух этого не сказала. Да и не смогла бы из-за начавшейся истерики. Мы, северяне, народ скупой на эмоции, но стоит дойти до предела… И я плакала, выплескивая ужас от нападения Заклинателей, чувство бессилия в доме леди Тьер, страх за Риана в той полной умертвиями таверне, обиду за подавальщика в «Золотой арфе» и даже торжество победы, когда удалось спасти гоблина… И не могла остановиться… все никак не могла.
— Дэя, — полный отчаяния голос, — Дэя, прости меня.
Истерика по второму кругу. Я так в жизни не плакала. И когда он уложил в постель и лег рядом, все пытаясь успокоить, я никак не могла остановиться.
* * *
Когда я проснулась, в спальне никого не было. Смутным воспоминанием промелькнула прошлая ночь, магистр, оставшийся со мной до утра… Я свернувшаяся на постели и заснувшая со слезами на глазах… Его ладонь, сжимающая мои мокрые руки… И его тихое: «Прости меня, родная» перед самым рассветом, когда он все же ушел. А еще на моей левой руке вновь находилось обручальное кольцо, но я точно могу сказать, что не надевала его.
Через несколько минут с такой же уверенностью я могла утверждать, что уже и не сниму, — кольцо не снималось! Никак! Масло и мыло также не помогли.
От терзаний собственной руки отвлекло нарочито громкое:
— Дэ-эя!
Запахнувшись в полотенце, я выбежала из душевой и увидела Дару, восседающую на окне со Счастливчиком на руках.
— Слушай, он так быстро растет. — Дух смерти почесала котенка за ушком, тот выгнулся, замурчал. — Как-то чересчур. Ты, кстати, в курсе, от чего носители возрожденного духа могут расти с такой скоростью?
— Потому что на улице спит ночью? — предположила я.
— Потому что эмоциями питается, — сообщила Дара и, наклонившись, опустила котенка на пол. Смешно перебирая лапками, кошарик потопал ко мне. — Ну, рассказывай!
Молчу.
— Риате, ты издеваешься? — Дара спрыгнула с подоконника. — Ладно, про Тьера не рассказывай, но про поездку домой-то можно!
— Можно. — Я направилась к шкафу.
— Твои чемоданы в гостиной, — сообщила Дара, — могу принести.
В двери настойчиво постучали. Набросив халат, я пошла открывать и, едва распахнула створку…
— О мой нос меня не подвел. — Верис торопливо прошла мимо меня, сама двери закрыла, и я услышала радостно-возбужденное: — Ну, рассказывай.
Из спальни приплыла Дара и выдала:
— Я была первая.
— Да? — Верис перекинула вперед недоплетенные волосы и взялась доплетать конец косы. — И как? Она уже хоть что-то сказала? Мм-м, — оборотень втянула носом воздух, — Тьером пахнет вся, значит, что-то у них точно было!
— Не уверена. — Дара до этого висела над полом, а сейчас уселась прямо на воздух. — Тьер с рассвета все столбы на тренировочном поле искромсал, а затем занялся рассмотрением поступивших за время его отсутствия жалоб.
И вот после этого обе с осуждением уставились на меня. Решила, что буду молчать до последнего, и направилась к дорожным сумкам, сложенным у двери. Зато когда я их открыла… сумки были мои, а вот вещи в них…
— Да, сомневаюсь, что это покупала Дэя, — произнесла Дара, когда я вытянула ярко-алое сплетение кружев сложно угадываемого для меня назначения. — Не твой стиль, Риате, у тебя все теплое и закрытое.
— На вещах едва уловимый запах незнакомой мне эльфийки и леди Тьер, — заметила Верис после очередного вдоха, — кажется, будущая свекровь позаботилась о новом гардеробе для невестки.
Я же, расстроенная до крайности, открыла две другие сумки — моих вещей не осталось! Вообще!
— Мм-м, какие духи, — протянула Верис.
— Где? — Я все еще с ужасом смотрела на содержимое чемоданов.
— Во-о-он в той серенькой сумочке в левом кармашке. — Оборотень прошла к дивану и уселась, довольная представлением.
Я расстегнула