Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
пропадал, и когда я задала следующий вопрос, это был уже полузадушенный писк:
— А что, он сам это не снимет?
Мне невозмутимо ответили:
— Ну, видите ли, дорогая, ставить защиту всегда легче, чем снимать. Именно поэтому принято экспериментировать обычно на заключенных. Иной раз экспериментируют на адептах, отчисленных из учебного заведения, в вашем случае могу заметить, что вам просто не повезло. Всего темного вам, адепты.
И магистр покинул аудиторию. Едва за ним закрылась дверь, как Ригра прошептала:
— Директор Тьер экспериментирует на адептах…
— Которых к нему отправляют в качестве наказания… — дополнил Элброт.
— Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме.
И я была забыта. Всеми… кроме самой себя! Это как мне теперь жить?!
— Да, — голос магистра раздавался словно где-то вдали, — абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции.
Когда все потянулись к выходу, я тоже шла, механически переставляя ноги, а где-то в голове набатом гудел колокол, по всей моей личной жизни. Не спорю, я никогда о ней собственно и не задумывалась, у государственных чиновников нашего уровня этой самой личной жизни обычно нет, либо она постоянно прерывается вечными командировками, но все же… Хотя бы на мизерную порцию счастья я рассчитывала!
— Дэя, — Яна шла со мной рядом, а я и не заметила, — я уверена, что все не настолько страшно.
— Все гораздо хуже, — «поддержала» меня Ригра, — грозит тебе смерть, подавальщица.
И я сорвалась:
— Катись полем, Ригра!
Дакене затормозила, затем вскинула руку, и кольцо на ее указательном пальце засветилось, после чего эта зараза преспокойно заявила:
— Ты в курсе, что это означает, Риате?
В курсе были все! Только что Дакене попросту скопировала отпечаток моей ауры и отослала братикам… короче у меня большая проблема! Так как в прошлый раз эти два аристократичных ублюдка попросту избили меня возле ворот Академии, продолжая при этом благожелательно улыбаться… И мне уже представилась картинка моего втаптывания в ледяную жижу покрывающую наши дороги в зимнее время, как неожиданно вмешался Логер:
— Люблю мясную похлебку с тмином!
Мы разом удивленно на него посмотрели, потому как мясная похлебка с тмином готовилась исключительно как похоронное блюдо!
— Да они не до смерти, — Ригра поправила воротник, — так, жизни поучат, некоторых выскочек.
— Да я не о ней, Дакене, — парировал Логер, — я о братиках твоих. Память у тебя девичья, конечно, но не до такой же степени. На ней же эксперимент поставили, и братикам твоим крышка, если только сунутся!
И меня накрыло осознанием — все не так уж и плохо.
— А знаешь, Ригра, — я повернулась к бледнеющей адептке, — давно хотела тебе сказать…
Но почему-то ничего не сказала. Стояла, вспоминала все нанесенные мне обиды и молчала. Слишком глубоко укоренилось во мне правило поведанное еще бабушкой «Молчание золото, Дэюшка, запомни это». И я молчала, практически всегда и в любой ситуации… не молчать я стала только при директоре Тьере — сначала в его кабинете, потом когда увидела, что в Хвостатом списке нет моей фамилии. Да вообще Хвостатый список стал переломным моментом в моем сознании — это была моя победа. Моя личная победа.
— Желаю тебе испытать все то, что по твоей милости испытали другие, — вот и все что я сказала Ригре.
А потом мы с Яной ушли, а Логер вслед нам высказался:
— Это было проклятие?
— Скорее пожелание, — опроверг его теорию Джаг.
— Мы еще поговорим с тобой, подавальщица дешевая, — заорала вслед Ригра.
‘Не буду просить директора снять защиту, — мстительно подумала я’.
Мы направлялись в столовую, когда над всей академией разнесся голос лорда директора: «Адепты, всем собраться в темном зале. Немедленно!».
— Я его боюсь уже, — прошептала Яна.
— Утром нам обещали занятия по самообороне, — вспомнила я, — но сейчас, скорее всего, объявят о переходе академии на военный режим.
— Это как? — не поняла моя бывшая соседка.
— Узнаем, — грустно ответила я и мы потянулись в главный и подземный зал академии, который использовался крайне редко и был способен вместить всех адептов разом.
Спускаясь в толпе таких же озабоченных и удивленных, мы с Яной молчали. Молчали пока толкаясь и спускаясь спустились по длинной живой извивающейся лестнице, и только мое апчхи нарушало гнетущую тишину предчувствующих неприятности адептов. На моем пятом «апчхи» лестница не выдержала и грубовато высказалась:
— Ходят тут всякие… с инфекцией,
