АП.Гепталогия

— отвернувшись от входа, спросила я.
— До даров, — сообщил дроу.
— Это долго?
— До полуночи, примерно. Дэй, ты чего?
Риан, конечно, про свадьбу знал, я не могла не сказать, и, узнав, что буду с Юрао, отпустил безоговорочно. Но сейчас мне почему-то захотелось вернуться домой, засесть за учебники и дождаться момента, когда вспыхнет адово пламя, меня осторожно обнимут теплые сильные руки и нежный голос хрипло спросит: «Опять не спишь, родная?». И губы сами растянулись в счастливой улыбке… и как же хочется к нему, чтобы прижаться, хоть на миг, и почувствовать себя такой маленькой, такой хрупкой и в то же время такой важной и любимой.
Сильные руки вдруг скользнули по плечам, рукам, нежно обняли талию, и, холодея от внезапно охватившего ужаса, я услышала злое:
— И чему же ты так улыбаешься, прелесть моя?
— Так свадьба же, — ответил за меня Юрао, аккуратно отодвинув от магистра Эллохара, и добавил: — Вы сегодня танцуете?
Музыка заиграла вновь, правда новобрачные в этот момент сидели за столом, разговаривая с Ликаси, которую активно старались накормить, если не закормить.
— Не танцуете? — перекрывая музыку, вопросил Юр, и не дожидаясь ответа, утянул меня в новый хоровод.
А потом и из хоровода вытащил и мы закружились в паре по залу, новобрачных то теперь в центре не было, и во всем этом круговороте я четко осознала — танцую отвратительно просто. Меня вел Юрао, меня направлял Юрао, да и поддерживал тоже он, а я себя чувствовала бревном невмиручим.
— И вот мне интересно, — через два танца, произнес дроу, — с каких пор директора школы Искусства Смерти принимают приглашение остаться на гномьей свадьбе?
Он остановился, и развернул меня лицом к эпической картине: Магистр Эллохар стоял, скрестив руки на груди, и со снисходительной улыбкой смотрел на прыгающую и вопящую «Спасибо!» Ликаси, а подавальщики торопливо добавляли приборы на стол, который уже накрыли в конце зала.
— Мне лучше уйти, — приняла решение я.
— Обидишь новобрачных, — не согласился Юрао.
Сказать ему, или как?
— А местами мы поменяемся, — вдруг сурово добавил мой партнер.
— В смысле?
— В смысле, Дэй, его возле тебя посадили, так что местами мы поменяемся.
Музыка остановилась, очередные пожелания. Мы все вновь окружили стол, подняли бокалы, Юр сразу протянул мне хрустящий пирожок, а затем отпил из своего бокала больше чем на половину, отдал его мне, мой полный забрал — у гномов принято допивать до конца, чтобы дом был полная чаша, так что я не возражала.
Говорить пожелание на этот раз выпала честь Ликаси. Для нее принесли стул, взгромоздившись на который, гномочка обеими ручками обхватила бокал, сияющими от счастья глазками, обвела присутствующих, а потом поклонилась нам с Юрао и срывающимся от волнения голосом, сказала:
— Пусть мамочка и папочка будут всегда счастливы и глаза их блестят от счастья как новая монетка, но сейчас я хочу поблагодарить мастеров своего дела, тех, кто всегда выполняет заказ, и тех, без кого не было бы этого праздника. Госпожа Риате, лорд Найтес, я поднимаю этот бокал, первый в своей жизни, за вас! За ваш успех, за вашу работу, за то, что «ДэЮре» существует и в нем работают честные, ответственные мастера своего дела. За вас!
Мы с Юрао потрясенно переглянулись, приятно было, слов нет как, и трогательно очень и…
— Спасибо, — искренне поблагодарил Юрао, — для нас с партнером, ваши слова очень много значат.
Ликаси кивнула, принимая его слова, а я, выпивая, как и все вино до дна, вдруг подумала — а замечают ли гномы, как отличается эта малышка от их детей? Не внешне, нет, но другие гномики и гномочки все еще играли веселой стайкой, а у Ликаси даже взгляд был взрослым.
Потом вновь заиграла музыка, и были танцы. Снова, снова и снова. Мы кружились в хороводах, и не смотря на то, что благодаря Юрао я пила половинную порцию, голова давно кружилась, лица гномов бородатые и нет, сливались в разноцветную мешанину, но все равно было очень и очень весело, а потом я вдруг потеряла руку Юрао. Так как держалась исключительно за него, и танцевали мы только вместе, эта потеря вынудила растерянно остановиться, пытаясь привести в порядок мысли и…
— Гномьи свадьбы определенно не для юных адепток, — прозвучал насмешливый голос и меня, придерживая за плечи, властно куда-то повели.
Глоток свежего воздуха, как глоток жизни, и едва мы оказались на улице, я, вскинув голову и глядя на звезды, вдохнула полной грудью, чувствуя, как от прохладного, напоенного ароматом цветущих деревьев вечера, немного кружится голова. И все равно было так здорово. Вот еще бы стоять ровно.
— Тихо-тихо, — меня вновь придержали, — впрочем, мне приятно обнимать