Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
— лениво поинтересовался он.
— Вы на это напрашиваетесь! — выдохнула потрясенная его заявлением я.
— Ага, — нагло согласился Эллохар. — Начинай. Можно с проклятия вечной страсти, — хитрая усмешка и коварное, — десятого уровня.
Стремительно бледнея, я думала лишь об одном: Как он узнал?! Как?
Хитрая улыбочка была ответом на мой испуганный взгляд, затем Эллохар соизволил пояснить:
— Брая Ардан, помнишь такую?
Предшественница Верис — да, незабываемая оказалась леди.
— Рука Смерти, — ехидно продолжил намекать Эллохар.
Просто молча смотрю на него. Мне в ответ уже наглая ухмылка и проникновенное:
— Я знаю о тебе все, Дэя. Не абсолютно, так далеко влезть Брая не успела, но с момента приезда в Ардам я знаю все.
Стоять я больше не могла — ноги не держали, и пройдя обратно, я устало опустилась на диван. Слов не было, а если бы и хотела что-то сказать, не смогла бы — горло сжало спазмом.
— Собственно причина моей неприязни к Меросу кроется в увиденном, — лениво, чуть растягивая слова, произнес Эллохар.
А я поверить не могла. Просто не могла поверить, и было от чего.
— Вы… вы лжете, — да, в сказанном неуверенна, но проще сомневаться, чем поверить, — леди Брая не увидела ничего, она задавала вопросы, она…
— Она — да, — Эллохар потянулся всем телом, — а мне, например, известно, что на первом курсе академии ты принимала непосредственное участие в сокрытии преступления, а именно — убийства.
Я дышать перестала! Удар сердца… второй… третий, и я задаю осторожный вопрос:
— Сокрытии?
Внимательный взгляд и насмешливое:
— Не пугай меня, Риате.
Я не пугала, я осознала, что Эллохар скажем так — не договаривает. И сильно недоговаривает. То есть если бы он действительно просмотрел мои воспоминания, знал бы о том убийстве немногим больше… Значит воспоминания были не мои. И остается только…
— Если вы, — я поднялась, скрестила руки на груди и теперь смотрела прямо в его глаза, — причинили хоть какой-то вред Тоби…
— Неплохо, — прервал меня Эллохар.
— То есть моя догадка верна — вы использовали Руку Смерти на Тоби?! — чувствую, что срываюсь на крик.
Потом осознаю и другое, потому как:
— Тоби не знал о проклятии…- догадка, озарение, и очередной вопрос: — Эльфийку Лаллиэ допрашивали тоже вы?
Выглядел Эллохар несколько… расстроенным. Серо-стальные глаза мрачно изучали меня с головы до ног, затем магистр соизволил сказать:
— Дэя, ты чудовище.
— Я?! — переспрашиваю в полнейшем изумлении.
— Ты, — холодный, чуть отрешенный голос. — Нельзя быть безупречной настолько, Дэя…
Молча смотрю на магистра, он с нескрываемой грустью улыбнулся мне и вдруг начал говорить:
— Ты слишком хорошая для меня, малышка. Слишком правильная, слишком добрая, слишком… безупречная… — тихий стон, — ты мне так маму напоминаешь… Мою. Знаешь, — прочти рычание сквозь стиснутые зубы, но он сдержался и продолжил, — в Мирах Хаоса так мало светлого… У нас не принято сострадать, жалость — худшее из оскорблений, забота о слабом — просто смешна… В моем мире существует лишь Сила и право силы… и ничего больше.
Он вдруг растер лицо руками, сел, почти сгорбившись, и продолжил:
— Риш почти не помнит ее, ей было всего два, когда мамы не стало… А я… я не могу забыть. Ее добрые руки, ее улыбку, которая согревала мое сердце, ее доброту ко всему живому и неживому… И когда мама умерла, я возненавидел свой дом, свой мир… всех, кто не сумел ее спасти…- и едва слышное, — я не смог простить отца. Так и не смог.
Молча подошла, села рядом, так жаль его стало. Так бесконечно жаль…
— Магистр, — я осторожно коснулась его плеча.
Эллохар резко выдохнул и продолжил:
— Ты просто не для меня, малышка. Не для меня… а мне слишком хочется вновь увидеть свет в глазах любящей меня женщины, улыбку, от которой в душе становится теплее… И веру… веру в то, что я не так плох, как кажется… Я жалок!
— Нет, — я осторожно погладила его по спине, — вы просто устали…
— От себя.
— Вы же хороший, магистр, — тихо, но убежденно сказала я.
Потому что бы Эллохар не говорил — но поступки были красноречивее слов, а мне они ни разу не отказал, и Юрао помог, и Ликаси тоже.
Смех, смех с горечью, издевательский смех над самим собой, а затем едва слышное:
— Ты и Риан — те единственные, кто в это верит.
— Остальных вы весьма успешно убеждаете в обратном, — попыталась пошутить я.
— Преуспел, — глухой ответ, затем со стоном: — Я не могу без тебя. Всегда знал, что контролирую даже не мысли — эмоции, всегда. И когда полюбил Василену… мне было больно, больно отпускать ее в тот, человеческий мир, где ее могли обидеть… Но отпустил,
