АП.Гепталогия

— прошипел кот, пытаясь лишить Царапку собственного хвоста.
— Не скажете, — поняла я.
— Мала еще о таких вещах знать, — последовало авторитетное заявление, после чего кот взмолился: — Леди Анриссия, хватит, я вам лучше мышь принесу.
Котенок разжал зубки. Освободив хвост, Счастливчик спрыгнул с дивана и с видом мученика направился к двери, жалуясь по дороге:
— И это я, чистокровный дракон, должен ловить мышей, как последний кот…
— Так приманите ее магией, — вспомнив, как поступил Риан, предложила я.
Метнув на меня недовольный взгляд, Счастливчик признался:
— Скучно. А так азарт охоты, выслеживание, ожидание, триумф победы… Ты бы хоть раз на мужика поохотилась бы, деревня, столько всего упускаешь.
Открыв дверь, с трудом сдержала желание придать некоторым хвостатым ускорения, но сдержалась. И едва Счастливчик вышел в коридор, я помчалась вместе со всеми, уже точно зная, что опять опаздываю.

Но стоило выбежать на улицу, как сразу поняла — что-то не так. Нет, адепты занимали места на построении — адептки с куратором Верис, адепты со своим полуоборотнем, а вот все преподаватели мужского пола столпились у палаточного городка и что-то понуро обсуждали. Добежав до своих и встав в строй, первое, что я услышала:
— Тесме уходит, представляешь? — Ригра, поделившаяся новостью, была заметно расстроена.
— Ужасно, — добавила стоящая впереди Янка. — Говорят, он всю ночь просидел в приемной лорда директора, дожидаясь его.
У меня сердце сжалось. И расставив приоритеты, я решительно покинула построение, несмотря на то, что на поле уже показалась леди Верис.
— Риате! — раздался ее гневный окрик.
Резко изменив траекторию бега, я подбежала к куратору, постоянно бледной и расстроенной в последнее время, и честно призналась:
— Постараюсь сделать все, чтобы магистр Тесме не ушел из академии.
Зеленые глаза куратора потемнели, губы сжались, но мне она задала лишь один вопрос:
— Сможешь?
— Он просто обвиняет себя в том, в чем не виноват, — прошептала я.
— После построения ко мне в кабинет, — ледяным тоном сообщила Верис, и едва слышно добавила: — Иди.
И я помчалась в административный корпус, взбежала по лестнице, пролетела по пустым коридорам, без стука ворвалась в секретарскую, испугав поливающую цветы леди Митас.
— Риате! — воскликнула почтенная секретарь.
Войдя в помещение, я закрыла дверь и начала с вежливого:
— Темнейших вам, — закончила требовательным: — Магистр Тесме здесь?
Несколько шокированная моим поведением леди сначала утвердительно кивнула, а затем возмущенно:
— Адептка Риате, что вы себе позволяете?!
Я себе обычно ничего не позволяю, но сейчас слишком важным было остановить Тесме, и потому я, старательно глядя себе под ноги, торопливо миновала секретарскую и ворвалась в кабинет лорда директора, чтобы услышать насмешливое:
— Нет, я не это имел ввиду, говоря о страсти, но, если быть откровенным, мне все нравится, — Риан весело улыбнулся мне.
Сидящий перед директорским столом магистр Тесме почему-то тоже, правда его улыбка была откровенно жалкой.
— Я не… — краснею удушливой волной под подчеркнуто понимающими взглядами обоих магистров. — Я совсем не…
Выразительно изогнув бровь, Риан продолжал мне улыбаться. Весело так, а после еще и добавил:
— А мне все равно все нравится.
— Лорд директор! — возмутилась я.
Тихий смех и очень нежное:
— Родная, ты мой маленький личный источник счастья, и я действительно всегда рад тебя видеть — на душе теплее становится. Так что случилось?
Укоризненно взглянув на Риана, я закрыла дверь в секретарскую, и, подойдя к директорскому столу, вежливо поздоровалась с Тесме:
— Кошмарных вам, магистр. Я могу поговорить с вами?
Усталый взгляд и недовольное:
— В чем дело, адептка?
От Риана прозвучало спокойное:
— Сядь…- затем он с улыбкой добавил, — и не на пол, пожалуйста.
Стул от стены и к столу придвинулся сам.
— А… — протянул Тесме.
— Не имеет значения, — оборвал его Риан, и уже мне: — Мы тебя внимательно слушаем.
Резко выдохнув я села и начала с нетривиального:
— Вчера ночью меня накрыло откатом от проклятия «Холод»! — только произнеся это, я вдруг поняла что сказала!
Да меня и отчислить за такое могут, что не удивительно — использование проклятий адептам запрещено категорически.
— Но дело не в этом, — торопливо продолжаю, глядя, как темнеет лицо Тесме, — дело в эмоциях, и моих ощущениях.
— Проклятие блокирует эмоции, — ледяным тоном напомнил преподаватель.
— Да, — согласилась я, — но