АП.Гепталогия

— Мне было не до того, — магистр повел меня за собой к выломанным магами дверям, — у меня в тот момент невеста напрочь заботиться о своей безопасности отказывалась, а в итоге еще и помолвку разорвала.
— Магистр, я не…
Остановился, чуть склонив голову, внимательно посмотрел.
— Риан, — тут же исправилась я.
Тяжелый вздох и подчеркнуто спокойное:
— Мне очень приятно слышать свое имя в твоих устах, родная. Для меня это важно. Очень.
Смотрю на него, такого сильного, спокойного, уверенного, в темном костюме, с откинутыми на спину черными волосами…
— Не нужно на меня так смотреть, Дэя, — тихо попросил магистр.
Перевела взгляд на потолок — впечатлилась. На огромном округлом пространстве был изображен дракон в полете, с раскрытой пастью, из которой исторгался ярко-красный огонь. Очень искусно выполненная живопись, или стенопись, не знаю, как это называется.
— Да, красиво, — подтвердил магистр, — идем, покажу нечто.
Риан провел меня по широкому несуразно огромному коридору, с дрожащими латниками по краям, и вывел на огромный балкон. Вот там действительно было нечто. Потому что иначе чем «нечто» огромный гудящий и переливающийся как мыльный пузырь магический контур не назовешь. Он был огромен! Невероятно огромен! Хотя нет — еще невероятнее оказалась прожженная в нем огненная дыра.
— Наверное, все артефакты убили на создание магического заслона, — с усмешкой сказал лорд директор.
— Ааа… — да, ничего большего скромная адептка не произнесла.
Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги, который магистр прокомментировал равнодушным:
— Почти успели.
Обернувшись, увидела девятерых магов, которые под руки вели одного бледного, испуганного, с заметно дергающимся глазом невысокого русоволосого мужчину. Подвели, отпустили, с поклоном отошли на несколько шагов и застыли. Мужчина застыть не мог при всем своем желании — его заметно шатало. А еще он как-то оторопело смотрел на магистра. Риан усмехнулся, но сдержал смех, и, обняв меня за талию, привлекая ближе к себе, обратился к мужчине:
— Только не говори, что эти остолопы тебя оживили, Савен.
Потрясенно взглянула на Риана, тот весело подмигнул мне и ответил на невысказанный вопрос:
— Я не настолько жесток, чтобы оставлять в качестве наместника живого человека, родная. Оставил умертвие. Знал бы чем все закончится, и умертвие пожалел бы.
Но тот, на кого я с нескрываемым удивлением смотрела мертвым не был, это был действительно живой человек.
— Ггга… ггга… господин, — с трудом выдавил Савен. — Он…онн… онни менння о… о… о…ож…
— Оживили? — подсказала я.
— Д…дд…ддда, — мужчина кивнул, от чего едва не упал.
Риан мрачно посмотрел на магов — перепуганные и уже совсем не молодые длиннобородые мужчины, стояли бледные, испуганные и раздосадованные. Причину их досады озвучил Риан:
— Я так полагаю, вы использовали последний из артефактов ковена? — насмешливо поинтересовался лорд директор.
Маги дернулись, двое из них вполне натурально завыли и явно от осознания собственной глупости, остальные едва не рыдали, в отчаянии заламывая руки или теребя бороды.
— Изверги, — откровенно издеваясь, протянул Риан. — Вы зачем мне умертвие искалечили, звери? А еще светлые, Белую магию практикуете, об идеалах добра проповедуете, стыдно, господа.
Казалось, маги сейчас реветь с досады начнут. Зрелище было жалкое, и потому я решила отвлечь магистра вопросом:
— А что это за артефакт, который позволяет оживить умертвие?
Мне весело ответили:
— Да так, блестяшка одна, ее от меня в верхней башне прятали, — тон был насмешливым, но взгляд магистра даже меня откровенно страшил.
Один из девяти магов простонал и сполз по стеночке на пол.
— Забавный артефакт был, — продолжил Риан, — милая такая вещица, всего-то единственная в своем роде, и, насколько я выяснил, энергией его всего-то пятьсот лет заряжали. А что такое пятьсот лет по человеческим меркам? Так, мелочь, всего-то несколько поколений… за десять где-то.
На магов было страшно смотреть — осознание потери, разочарование, осознание собственной глупости, досада, обида, все и разом отражалось на их лицах.
— Это жестоко, — прошептала я магистру.
— Жестоко — возвращать в мир живых мое умертвие, родная, а все остальное просто плоды неимоверной человеческой глупости, — несколько жестко произнес Риан, причем жесткость не мне адресовалась. — Кстати да, артефакты тоже жаль — столько поколений умных магов их берегло, хранило, энергией заряжало, а пришли маги умом не отличающиеся и прошляпили все предками завещанное.
Один из магов